Страница 4 из 11
Да уж, никогда бы не подумала, что работа телохранителем вернет меня на учебную скамью. Так что пришло время изобразить самую вежливую улыбку из возможных и направиться к «великой и ужасной» Зинаиде Петровне. Кажется, она стала только мрачнее.
– Здравствуйте…
– С какой целью пришли? Я вас в журнал запишу.
– Хочу стать вольнослушающей на курсе кинорежиссуры. Куда мне нужно пройти для консультации?
– Второй этаж. Первый кабинет направо. И не шумите тут, люди лекции слушают!
– Спасибо. Буду знать.
Студенты уже не обращали на меня никакого внимания. Видимо, «дружелюбием» консьержки никого здесь было не удивить, да и до начала занятий оставалось не больше десяти минут.
Из толпы удалось быстро выскочить в уборную. Не зря при мне всегда был рюкзак с вещами для быстрого перевоплощения. Парик – самое простое. Косметикой можно немного подправить черты лица: в жизни краситься я не любила, зато для дела умела и глаза сделать визуально больше, и скулы острее, и губы тоньше. В уши серьги, майку сменить на рубашку, а кеды на лодочки. Поддельные документы тоже нашлись. Жене Охотниковой лучше не светиться нигде, даже в документах вузов. Пусть лучше с Аней будет учиться, скажем, Юлия или Мария.
Высокая лестница привела прямо к деканату: маленькой комнатке с парой сотрудниц, окруженных стопками документов. Женщины не сразу обратили на меня внимание из-за постоянно, трезвонившего телефона и просто выдали необходимые анкеты и договоры, не задавая лишних вопросов. Так даже лучше.
Пока я заполняла в углу бумаги, старалась прислушиваться к разговорам. Поначалу ничего интересного не происходило, только консультации на темы: как сделать нужную справку, кто может получить повышенную стипендию, когда провести спортивную эстафету. Я уже собиралась уходить, когда к нам забежал молодой парень, по всей видимости, работающий «мальчиком на побегушках». Он был больше похож на вихрь неуемной энергии. Что-то без умолку тараторил и хватался за все дела подряд, пока его не выпроводили за очередной мелочью. Я быстро выскочила следом и сделала вид, что копаюсь в телефоне, пока он носился между кабинетами и не оставил открытой нараспашку одну из дверей. В каморке прямо напротив бумагорезательной машины хранилась огромная кипа самых разных папок. Юноша попытался что-то туда подложить, и через мгновение все с ужасным грохотом обвалилось на пол.
– Вам помочь? – Мягкое выражение лица тоже может быть оружием.
– Ой, ну что вы. Неловко вас просить как-то… – В эту секунду он явно поймал на себе гневный взгляд от вышестоящих коллег из деканата, отчего сразу же замолчал и все-таки решил принять помощь.
Я знала, что искать. Анна показала заранее оригиналы всех документов, которые так и не смогли найти. Дверь закрылась настолько тихо, насколько это было возможно, когда с самого верха всей кипы на меня с фотографии смотрели огромные синие глаза «раненого олененка».
– Я думала, студентам обычно возвращают их документы.
Парень запнулся, а затем за мгновение залился краской. Понял, о чем идет речь.
– Это, наверное, кто-то из отчисленных. Им же это не надо. За копиями какими-то возвращаться. – Бедняга заикался почти на каждом слоге. Он попытался выхватить у меня Анины документы, но мне не стоило труда увернуться. Комичности ситуации придавал и тот факт, что паренек был ниже меня на полголовы и боялся даже подойти ближе.
– Разве? Как странно. Я просто уверена, что видела сегодня эту девушку на входе.
– Вам показалось! Эту папку я сюда засунул еще в августе!
– И зачем же кто-то у вас отчислился до начала учебы? – Мне было даже забавно нависать над этим мальчишкой. Для большего эффекта положила ему ладонь на плечо. Давить не стала. Честно говоря, побоялась оставить огромный синяк. Да это и не понадобилась.
– Ну, мне позвонили, сказали, эти файлы нужно убрать и не вытаскивать. Я что, про каждую бумажку спрашивать должен?
– И кто же сказал это сделать? Или ты голоса своего начальства тоже не узнаешь?
– Я… Я не знаю.
Руку все же пришлось сжать. Не сильно, только пальцами.
– Ладно, ладно. Мне приплатили. Немного, пару тысяч. Но у меня тогда были проблемы. Я ничего не спрашивал. Подумал, кто-то просто не смог приехать к поступлению и отблагодарил меня за работу. Прошу вас, не говорите никому! Меня же уволить могут, если узнают!
– Больно мне это нужно. Просто постарайся больше не работать на кого-то вслепую. Даже не представляешь, во что можешь вляпаться.
Стопку бумаг положили на стол, и юноша наконец остался один. Через секунду я услышала поднявшийся в кабинетах гвалт, информирующий о конце первой пары. Пора было искать Анну. Заметить в толпе ее было легко. Уж очень она любила яркую одежду. Вот и сегодня была в желтом, «цыплячьем» платье без рукавов, апельсиновых ботинках и пиджаке такого же цвета. Аня ни с кем не разговаривала, только медленно шла к выходу, уткнувшись в свои контексты.
– Такими темпами мне придется защищать тебя от внезапно оказавшихся на пути стен или ступенек.
– Не переживай, я уже давно научилась обходить препятствия во время чтения. А то бы, наверное, и до средней школы не дожила. Так обидно, у нас отменили пару по основам драматургии. Один из моих самых любимых предметов! Да и самых толковых, если честно. Потому что на философии было меньше глубоких рассуждений, чем можно услышать в некоторых сериях «Смешариков».
– Так, значит, мы можем ехать домой?
– Да, тебе повезло. Лекции слушать не пришлось.
Когда мы уходили, Зинаида Петровна обсуждала по телефону, как «какая-то взрослая тетка режиссером стать решила». Кто тут из нас еще взрослый.
Глава 5
Часы уже давно показывали за полночь. Из двух спален доносилось тихое сопение, сопровождаемое лишь темнотой, так что мне пришлось пробираться через оставленные в коридоре велосипед и игрушки.
За дверью меня встретил луч слабого, холодного света, исходящий от монитора. Напротив него, положив голову на стол, дремала моя сестра. Из-за ее пышных кудрей мелочовка вокруг спряталась под огненно-рыжим одеялом. Вероятно, кто-нибудь скажет, что мне не стоит заглядывать в содержимое чужих документов, и будет во многом прав, но я просто не смогла сдержать любопытства. В первом из открытых файлов были страницы текста на английском с пометками и комментариями, часть из которого уже была переведена на русский язык. В этот раз что-то написанное крайне тяжеловесно – о далеких планетах и неизведанных глубинах других галактик. Далеко не самый мой любимый жанр. Поэтому я уже была готова уйти, когда нечаянно толкнула мышку и направила курсор на другие вкладки. А их было не меньше десятка: схемы, рисунки, упорядоченные записи. И, судя по тем отрывкам, что успели броситься в глаза, все это не имело никакого отношения к космическим кораблям. Меня уколола мысль, что читать это будет уже за гранью дозволенного.
Прежде чем уйти, решила укрыть Ладу пледом – она постоянно мерзнет, даже сейчас вся сжалась, сидя в шерстяных носках и пушистом пижамном комплекте под теплым свитером. Старые половые доски предательски заскрипели, и сестра тут же резко дернулась, напугав саму себя.
– Прости, я не хотела тебе мешать.
– Ничего-ничего. Я все равно только что уснула. – Она часто-часто моргала бледными ресницами и потирала заспанное лицо.
– Да я так и поняла, даже монитор потухнуть не успел. Может, лучше в кровать пойдешь? Опять с утра как вялая муха будешь.
– Могу сказать о тебе то же самое. А мне еще нужно работать, пойду лучше себе кофе сделаю.
– Ты же только взялась за этот проект, куда спешить? Совсем себя не бережешь.
Теперь мы стояли напротив друг друга, и ее голова комично клонилась к моему плечу, пока я дышала в рыжую макушку.
– Это другой, я о нем не говорила.
– Мы же договаривались, ты и так слишком сильно устаешь.
Замечательно. Теперь я напоминаю себе маму. Наверное, это судьба каждой старшей сестры.