Страница 4 из 17
На кухне появился Ваня, яростно вытирающий полотенцем мокрые волосы. Они смешно топорщились во все стороны. Настя поспешно отставила чашку, усадила мужа на стул и взялась за расческу: еще один утренний ритуал. Иван был в тапочках, которые, как выяснилось, прятались за стиральной машиной. Что они там делали, муж затруднялся объяснить.
– Ваня, такой день хороший, – закинула пробный камень Настя, – давай пойдем погуляем!
– По холоду-то ходить… – Причесанный Иван встал, подошел к окну и взглянул на прибитый снаружи термометр. Красный столбик показывал минус двенадцать. – Давай лучше дома посидим, по телевизору фильмы хорошие показывают.
– «Иронию судьбы», – с ноткой грусти сказала Настя. Она не любила этот фильм. К счастью, в этом их с мужем интересы совпадали.
– Ни в коем случае. Вот, смотри, – он зашуршал программой, – «Терминатор-2». Помнишь, мы смотрели?
– Да, помню. – Фильм был неплохой, но пересматривать его не хотелось. – Вань, он только в три. Давай пойдем в парк!
Муж сдался.
– Ну хорошо, только на лыжах ходить не будем, просто погуляем.
– Ура! – Настя чмокнула его в щеку и понеслась в спальню собираться.
В такие минуты ей казалось, что она замужем только три дня и муж носит ее на руках. Настя чувствовала себя девочкой, отправляющейся на свидание. Так, наденем вот эти красивые брюки, мягкий розовый пуловер – в отличие от многих, розовый цвет ей шел. Настя ненадолго задержалась перед зеркалом: легкий макияж, и ей никто не даст двадцать шесть. Ну, двадцать два от силы… Женщина придирчиво рассматривала себя в зеркале: коротко подстриженные, прямые темные волосы, глаза бархатно-серого оттенка, лицо не с обложки, но вполне милое. Мазнув по губам помадой, Настя отправилась на кухню.
Иван и не думал собираться: сидел у стола, жевал бутерброд и читал томик Кастанеды. «Учение дона Хуана» успело порядком намозолить Насте глаза, поэтому она решительно отобрала у мужа книгу.
– Вань, ну давай, собирайся!
– Уже иду, – он тяжко вздохнул, потом улыбнулся и отправился в спальню.
Настя проводила его взглядом: сегодня у мужа хорошее настроение.
В последнее время Ваня часто бывал раздражителен. Настя понимала, что его не устраивает работа в институте – нервов тратится много, а продвижения никакого. С диссертацией нелады… О своих сослуживцах муж отзывался довольно желчно. Пару лет назад он был гораздо спокойнее, но потом что-то изменилось к худшему. Настя была далека от того, чтобы брать всю вину на себя, хотя и понимала, что в таких ситуациях всегда виноваты двое. Может быть, если бы она вела себя по-другому, что-то не так делала или говорила, она до сих пор продолжали бы быть людьми, по уши влюбленными друг в друга. Чего-чего, а влюбленности со стороны Ивана Настя давно уже не чувствовала и сама ее не испытывала. Но говорить о том, что брак дал трещину, еще очень рано. Они с мужем сохраняли подобие хороших отношений, и ни разу, ни в одном споре не звучали слова: «Я тебя не люблю» или «Как же ты мне надоел (надоела)!» Может быть, она просто себя накручивает и на самом деле все в порядке? Она просто устала. У всех пар бывают трудные времена.
Прогулка пошла на пользу, даже Ваня это признал. Они чудесно побродили по парку, кидались друг в друга снежками, как школьники. Настя предложила слепить снежную бабу, и муж поддержал идею – в результате они были все в снегу и отправились греться в маленькое кафе в полуподвальчике соседнего дома. Там были бордовые занавески на окнах, деревянные столы и сказочный кофе. Когда по улице проезжала машина, бокалы на стойке тонко звенели.
Домой вернулись в четвертом часу, замерзшие, но довольные. Настя отправилась на кухню, а Иван – в комнату, откуда донеслись звуки пальбы: то ли монстров опять гоняет, то ли «Терминатора» включил.
Приготовление праздничного ужина сводилось к жарке курицы, варке картошки и строганию традиционных салатов – традиции шли из глубины времен, и Нового года без «оливье» Настя не представляла. Кроме того, в духовке дозревал яблочный пирог с корицей, который Ваня очень любил, а Стася готовила бесподобно. Она вообще любила готовить, но в последнее время слишком уставала для еще одной смены на кухне.
– Как вкусно пахнет! – муж заглянул на кухню и утащил кусок ветчины.
Жуя ее, сообщил, что «Терминатор» закончился, начался концерт Киркорова, а поклонником долговязого Филиппа Ваня не являлся. Настя возразила, что любая музыка имеет право на существование, если она находит отклик в душах людей. Ваня начал рассуждать о высоком искусстве… Словом, обычный и довольно приятный спор, основанный на разнице вкусов. Под него картошка с курицей пришли в состояние полной готовности, а салаты общими усилиями были заправлены майонезом либо маслом.
Праздничное настроение медленно разгоралось в Насте, как разгорается в камине огонь. На улице мигала огнями елка у магазина, с неба сыпался восхитительный пушистый снег. Настя накрыла стол в гостиной, поставила свечи. Экран телевизора сам был похож на новогоднюю игрушку – там сыпалось конфетти и шампанское лилось рекой.
– Ваня, переоденься, – тихо попросила Настя, расставляя тарелки.
– Зачем?
– Как Новый год встретишь, так его и проведешь. Ты хочешь провести его в старых джинсах? – улыбнулась она.
– А чем я тебе не нравлюсь в джинсах? – В голосе мужа внезапно зазвучали агрессивные нотки.
О господи, вздохнула Настя. Наверное, он опять усмотрел в ее словах какое-то абсурдное обвинение в своей несостоятельности. Нет, скандала не будет, только не сейчас. Засмеявшись, Стася шагнула к мужу, обняла его:
– Что ты! Ты мне нравишься в любой одежде.
– И зачем ты тогда заводишь про переодевание? – сварливо поинтересовался он. – Ладно, я могу надеть новые брюки, но разве в этом суть праздника?
Вот он, философ во всей красе. Что за вожжа ему под хвост попала? Настя применила последнее средство, безотказное – отступила и сладким голосом сказала:
– Хорошо, как хочешь, Ванечка.
Муж, чувствуя подвох, подозрительно уставился на нее:
– Ты что-то задумала, верно? Ладно, я переоденусь. – И, ворча, отправился рыться в шкафу с таким видом, будто делает жене величайшее одолжение.
Настя присела на край дивана и выдохнула. С каждым разом компромиссы даются все труднее и труднее. Иван бывает чрезвычайно мил, но иногда он совершенно невозможен.
Ничего, прорвемся. Настя вернула улыбку на лицо и сама отправилась переодеваться.
К полуночи у Стаси разболелась голова: казалось, что внутрь забрались крохотные гномики и колотят молоточками в виски. Иван, уже изрядно выпивший, смеялся над каким-то телевизионным шоу, совершенно забыв про жену. Настя сидела за столом, ковырялась в салате и пыталась понять, что делать дальше. Дождаться двенадцати, а потом идти спать.
Когда до полуночи оставалось всего несколько минут, Настя попросила мужа открыть бутылку шампанского и разлила по бокалам пузырящуюся жидкость. Шампанское – еще один непременный атрибут Нового года, некий стабильный фактор, возвещающий о том, что этот мир еще не катится в тартарары.
Под бой курантов принято загадывать желание, и Стася, слушая, как бьют часы, глядя на разноцветное мельтешение на экране телевизора, подумала машинально: «Пусть следующий Новый год я встречу не так, как этот!» Последний удар курантов затих, и над Москвой взорвались гроздья радостного салюта.
– Может быть, это будет новое счастье с Ваней, – пробормотала Настя, пригубив шампанское. В этом году все наладится, о трещине между нею и мужем можно будет забыть, и следующий год они встретят совсем в иной обстановке… Да, так и будет, и она приложит все усилия для осуществления этой мечты.
Что-что, а мечтать Стася не разучилась.
Заснуть сразу ей не удалось. Пришлось убирать со стола, мыть посуду – Настя не любила оставлять ее «на завтра» и, несмотря на усталость, никогда не делала себе поблажек. Вернувшись в гостиную, она обнаружила, что муж спит на диване, выронив пульт от телевизора. Настя подняла пульт и нажала на кнопку, в квартире сразу стало оглушающе тихо. Пытаться будить Ваню и уговаривать его перебраться на семейное ложе не имело смысла, поэтому Настя просто накрыла мужа клетчатым пледом, выключила в комнате свет и… обнаружила, что спать больше не хочется.