Страница 41 из 87
— Разрешаю, пусть начинает, — вестовой убежал, а я не стал добавлять, чтобы пушки по возможности отработали по вражеской артиллерии — это было и так понятно. Ломов находился на закрытой позиции, неприятель его не видел, что давало ему ряд преимуществ. Оставалось надеяться, что он ими воспользуется. — Людвиг, передай Гаховичу, что и ему пора вступить в игру. Для него главная цель — вражеская пехота. Надо ее проредить.
Плохо, но первоначальный план, основанный на том, что неприятель сразу же сунется на брод, а мы устроим там огненную ловушку, не сработал. Теперь приходилось действовать без импровизации, по старинке.
Через минуту позади нас раздался грохот, это заработали конные пушки Ломова, к которым присоединились ракетные станки Гаховича. Полет снаряда человеческий взгляд заметить не мог, но ракеты летели медленней, и я с удовольствием любовался, как они оставляют после себя дымный след и взрываются на вражеских позициях. Особо мне нравился их звук — солидный, с пронзительными, внушающими панику, нотками. Не знаю, задумывалось ли так изначально, скорее всего все вышло случайно, но ракеты оказывали еще и неплохое психологическое воздействие. Для неподготовленного уха они казались куда страшнее, чем являлись на самом деле.
Ракеты работали по площадям и здесь, в чистом поле, для них было настоящее раздолье. Тут и там на противоположной стороне вспыхивали взрывы, перемалывающие в кашу землю и человеческое мясо. Сухая трава занялась огнем, позиции неприятеля начал окутывать дым. Сражение на речушке под названием Вид, мелкой и мало кому известной до настоящего момента, вступило в активную фазу.