Страница 15 из 41
Они достали из шкафа образец и поместили его в эксикатор, чтобы он остыл. Затем перешли к другим пробам. Сверкающее голубое сияние полифира во всех стаканчиках и пакетиках вдруг стало ярче и потом погасло, на несколько мгновений превратив породу в безжизненный кусок неприятной серой окраски.
«Так вот, как выглядит полифир в темноте», — подумала София.
— Мы не приносим сюда слишком много полифира, — пояснила Саломея, раскладывая пробы в камеры. — Начинаются помехи с электричеством. Часть исследований ведем непосредственно в поле.
— Но Анна сказал, геологов со мной всего десять. Как же вы успеваете?
— А никак. Кто-то остается здесь, а остальные едут и скопом выполняют всю работу. Цирцея обещает прислать геологов сразу же, как будет принято решение о выводе разработки на промышленные масштабы. Но пока не спешат. Все раздумывают. — Она смутилась. — Мы думали, вы — это и есть ожидаемые геологи.
— Программа «Стандарт», — сказала София, пожав плечами. — Геолог, биолог, инженеры, врач-соматолог, психолог.
— И сколько вы летели? — полюбопытствовала Саломея, занося результаты измерения в электронный журнал, который приложила к экранчику спектрометрической камеры.
— Лично я — сто стандартных лет, — сказала София. — Не считая месяца бодрствования после отлета и месяца уже на подлете к Цирцее-4.
— Восстановление памяти и скоростное обучение по мнемокартам, да? — Саломея вздохнула и подошла к Софии чуть ближе, словно не желая, чтобы ее слова услышали. — Слушай, а ваш корабль... Он не берет пассажиров?
София поняла ее сразу.
— Ты хочешь улететь отсюда?
— Да. — Саломея отвернулась, побарабанила пальцами по полимерной поверхности лабораторного стола, потом все же развернулась к Софии и закончила. — Не всем нравится жизнь в колонии, где каждый тебя знает. Где каждый знает с пеленок каждого из твоих родителей, помнит твоего деда и твоего прадеда, где каждый на виду, на ладони, понимаешь? Иногда мне хочется... не знаю, затеряться в толпе. Но что такое толпа, где каждый — твой знакомый?
Саломея усмехнулась.
— Так себе толпа. В вашу программу «Стандарт» не набирают новые кадры из числа жителей колоний? Я бы полетела куда-нибудь за сотню световых лет.
— Не знаю, — сказала София. — Когда я улетала, набор шел только с главных планет системы. Может, что и изменилось.
Она загрузила в камеру другой образец и установила параметры, размышляя. Маленькие колонии периодически обогащали генетикой с главных планет различных систем Сектора, но что если кто-то из жителей самой колонии захочет отправиться к далеким звездам и стать частью другой, большей по размеру биосистемы?
Свободу перемещения, конечно, и без того никто не отменял, но космические яхты имели только богачи с запредельными капиталами. Для обычных граждан даже перелет до Фебы, главной планеты соседней звездной системы, стоил столько, сколько было не заработать за целую жизнь. Космос, несмотря на радужные перспективы, нарисованные фантастами далекой старой Земли и других планет, так и не стал доступным для каждого.
— Я дам тебе реквизиты программы, — сказала София. — На Цирцее-1 есть их агентство. Тебе нужно будет связаться с ними. Только не медли. Они принимают решение по каждому кандидату индивидуально, а это две-три недели как минимум.
Саломея кивнула, и они синхронизировали коммуникаторы, обменявшись контактами.
— Ваше программное обеспечение не такое, как то, с которым работает мой коммуникатор, — сказала София, — так что тебе придется подождать до завтра.
— А можно я навещу тебя сегодня?
— Налаживаем контакты, Владимир? — раздался позади голос Анны, и они обе подпрыгнули. — Корней, я отвлеку вашу помощницу, если позволите. Поговорите с ней, когда закончится ваш рабочий день. Мне нужна влажность проб полифира за вчера, где результаты?
Саломея, словно потеряв дар речи, только махнула рукой в сторону эксикатора, едва не свалив его со стола. Похоже, внешность начальника на нее действовала самым удручающим образом. София подумала, что таким, как Анна, вообще следовало бы запретить работать там, где хоть что-то может разбиться.
Например, чье-то сердце.
Она прошла за Анной в главный кабинет. Начальника приветствовали так, словно он не был в корпусе, по крайней мере, год, и все же София не заметила в этих приветствиях фамильярности. Несмотря на то, что все здесь друг друга очень хорошо знали, субординация соблюдалась жестко.
— Ну, Владимир, рассказывайте, как прошел ваш день, — сказал Анна, махнув ей на стул напротив своего стола. — С роботом что решили? Мне техники все уши прожужжали уже. Хотели уже включать без вас, я не позволил.
И когда он успел? Склад, куда увезли упакованную Фрейю, находился на другом конце колонии.
— Хорошо, что не позволили, — сказала она, усаживаясь на стул. — Фрейя — своенравный артифиш. Она не станет подчиняться чужим командам, если ее должным образом не перепрограммировать. Если бы ее включили в мое отсутствие, она бы запаниковала.
— Как бы то ни было, собственность-то ваша, — сказал Анна, проглядывая на голоэкране переданные ему отчеты. Чуть прищурился: видимо, наткнулся на отчет, сделанный Софией. — Робот имеет геологические знания?
— Разумеется, — сказала она.
— Тогда нужно его включать. — Он повернулся к ней, и София смутилась и покраснела под пристальным взглядом, но лица не опустила. Наверняка Анна привык к тому, что на него так реагируют. София-то привыкла к тому, как реагируют на нее. — Вы ведь уже в курсе наших проблем с кадрами.
Она кивнула.
— Если ваш робот возьмет на себя часть работы, это будет просто неоценимая услуга колонии. И, естественно, сотня очков к вашим адаптационным баллам.
— Я привезла ее не с этой целью, — тут же ощетинилась София.
— Я не сказал, что с этой, постойте-ка. — Анна даже как-то примирительно поднял ладони. — Вы как ерш, честное слово, Владимир. Слова вам не скажи.
— Как кто? — переспросила она, не отреагировав на замечание... хотя его слова все-таки немножко резанули.
— Как древнее животное. С колючками. Ползало по земным и цирцеевским ландшафтам несколько тысяч лет назад. Вымерло.
— Наверняка из-за своих колючек, — не удержалась София, но Анна только пожал плечами.
— Возможно. Легенды умалчивают. Так вот, возвращаясь к нашим реалиям: я считаю, чтонамне помешает робот, и, говоря «нам», я имею в виду геологический корпус. У вас, в первую очередь, было бы больше времени.
— И вы бы взяли меня в экспедицию? — спросила она с надеждой, готовая вот прямо сейчас бежать и распаковывать Фрейю, если он скажет «да».
— Все не так просто.
Это был не ответ.
— Но ведь к ней ездила разведгруппа? Что-то узнали?
— Ездила. Образцы отколоть нам от нее, к слову, не удалось, так что вернулись несолоно хлебавши. Материал чрезвычайно твердый, наши резаки не справились.
— Мне таким не показался, — заметила она.
— Да, мне уже сообщили о вашей тяге к контакту со всеми возможными живыми и неживыми формами на планете, — сказал Анна и чуть прищурился, глядя на нее. — Вы — тактильный эмпат? В вашей карте ничего такого не указано.
Софии страшно хотелось ответить, что да, что она, как и он, тоже сверхчувственник, тоже может то, чего не могут другие, тоже не такая, как все...
— Нет, — сказала она правду, стараясь, чтобы слово не было наполнено горечью. — Вовсе нет. Я... с детства такая, всегда ко всему тянула руки.
К их разговору явно прислушивались, и София не стала продолжать. Но, казалось, Анна и не ждал пояснений. Он задал вопросы по отчету, кивнув, когда она пояснила, как высчитывала цифры и почему диаграмма выглядит именно так, а не иначе.
— Ладно, вы свободны, — сказал, жестом отпуская ее. — Занимайтесь роботом, Владимир. Завтра он должен быть на рабочем месте.
— Поеду прямо сейчас, — сказала она.
София не без труда, сверяясь с голокартой колонии, которую скопировала на коммуникатор, добралась до складов, у которых хлопотали роботы и люди. Некоторые лица показались ей знакомыми, и к ее удивлению, среди мужчин обнаружился говорливый Ник, выложивший ей все тайны колонии в тот самый первый день. Увидев Софию, он жизнерадостно замахал ей рукой; его сиреневые волосы были как небольшой костер в спускающихся сумерках.