Ледяные

— И все же, — многозначительно говорит он, не откладывая. — Я начинаю узнавать тебя.

— Давай. Что ты вообще мог узнать обо мне?

— Много. У тебя убийственные танцевальные движения и ты пристрастна к сладкому. — Он корчит гримасу и пожимает плечами. — Дерьмовый вкус на хоккейные команды колледжа. Но ты ведь фанатка Брюинз, верно? Пожалуйста, скажи да.

— Ага, — я ухмыляюсь его драматической демонстрации вытирания лба и вздоха облегчения.

— Кризис предотвращен. Было бы так неловко, если бы моя девушка не болела за меня, когда меня подпишут в команду мечты.

Я поднимаю брови и весело усмехаюсь.

— Продолжай мечтать, красавчик. Я не твоя девушка.

— Пока что, — он подмигивает.

Истон берет меня за руку, чтобы подвести к прилавку. Он огромен, обхватывает мои своими теплыми мозолистыми пальцами и продолжает делать подобные вещи, нежно прикасаясь ко мне по мелочам. Он заводит разговоры своими прикосновениями, нашептывая нежности и соблазнительные обещания.

Я не могу сказать, то ли он просто умелый парень, которому нравится много физического контакта, то ли это еще одна из его тактик обаяния.

Он проводит большим пальцем по моей коже, отчего по всему телу разливается покалывание. Я поджимаю губы, не обращая внимания на учащенное сердцебиение. Я восхищалась его большими руками ранее на этой неделе, вспоминая, каково это было, когда он надежно держал меня за заднюю часть бедра в ту ночь, когда спас меня из бара.

— Дай мне время, потому что я все еще открываю для себя новые причины всякий раз, когда вижу тебя, — продолжает он, пока готовится наш кофе, не подозревая о том, какой эффект оказывают на меня эти крошечные ласки.

Бариста первым объявляет мой заказ и ставит его на стойку. Истон делает это за меня, выбирая одну из бесплатных мятных палочек-мешалок, которые магазин выпускает в конце осени, и к которым я пристрастилась.

Он ставит его на стол, затем предлагает мне выпить. Я моргаю, глядя на стаканчик.

Он наклоняет голову.

— Что? Тебе нравится мокко-латте с настоящей мятной палочкой, а не то поддельное дерьмо, которым торгуют крупные сети.

Что-то сжимается у меня в животе. В этом нет ничего особенного. Даже не замечаю ничего серьезного, но мое сердце издает настойчивый негромкий стук.

— Спасибо, — заикаясь, произношу я, принимая стаканчик.

Выражение его лица смягчается, глаза закрываются, когда его пристальный взгляд скользит по моему лицу.

— Видишь? Черт возьми, девочка. Твоя улыбка прекрасна.

Я улыбаюсь? Я прикасаюсь к своим губам. О. Да, наверное, так и есть.

Истон забирает остальные напитки, передавая второй мне, чтобы он мог взвалить на плечо свою сумку со снаряжением, когда мы подходим к двери. Он придерживает ее открытой для меня и следует за мной на улицу.

— Моя соседка по комнате будет благодарна за бесплатный кофе, — говорю я.

— Без проблем, — он смотрит в сторону кампуса и вздыхает. — Мне нужно идти.

— Верно. Ладно, увидимся позже.

— Да? Хорошо, — он облизывает нижнюю губу. — Пожелаешь мне удачи?

Я наклоняю голову.

— Тебе это нужно?

— От тебя, красотка? Да. — Он наступает на меня, почти задевая. Это поглощает тепло кофе, который я держу между нами. — Скажи это, детка.

Мои ресницы трепещут, а губы приоткрываются на дрожащем выдохе. Порыв ветра проносится по площади, и он потирает мою руку, загораживая меня от удара холодного воздуха своим высоким телом.

— Удачи, — наконец бормочу я.

Широкая улыбка, которой он одаривает меня, формируется постепенно, пока в уголках его глаз не появляются морщинки от удовольствия. Он прижимает руку к груди, как будто уловил мои слова и спрятал их в своем сердце. Затем он опускает, находя мою талию. Мой взгляд прикован к его губам, в то время как мой пульс учащается.

Для меня это было давно, но я могу сказать — он хорошо целуется. Тот, который может разлучить меня одним разрушительным поцелуем.

Старинный звонок над кофейней прерывает момент. Он сдвигает нас, чтобы мы не загораживали тротуар.

— Я должна идти. Пока второй кофе не остыл, — я поднимаю стакан Рейган. — Спасибо тебе.

— В любое время, — он ухмыляется.

Я хмурю брови.

— Что означает этот взгляд?

— Я привыкаю смотреть, как ты уходишь от меня. В этом есть свои преимущества, не пойми меня неправильно, — Истон скребет зубами по губе, разглядывая меня. — Но в один прекрасный день ты не уйдешь.

Смех застревает у меня в горле.

— Пока, Истон.

— Пока, детка. Ненавижу видеть, как ты уходишь, — он издает низкое, рокочущее гудение, когда я разворачиваюсь и начинаю идти. — Люблю смотреть, как ты уходишь.

Мое лицо горит, а его соблазнительный тон вызывает боль между бедер, которая длится еще долго после того, как я оставляю Истона на площади.