Ледяные

ГЛАВА 4

ИСТОН

После утренней тренировки во вторник я спешу через кампус, чтобы успеть на завтрак после спортзала. Диетолог команды постоянно информирует нас о нашем рационе в течение сезона. Я придерживаюсь рекомендаций ближе, чем некоторые другие ребята, потому что серьезно отношусь к этому. Все это часть моей лучшей игры, начиная с того, как я подпитываю себя.

Но иногда мужчине просто нужен пончик.

Тренер надрывал нам задницы на льду, чтобы компенсировать поражение от Элмвуда в пятницу, несмотря на то, что обеспечил победу в субботней домашней игре. Ни один парень не расслабляется. Мы готовимся к следующим играм в расписании на эти выходные. Катание с этими ребятами делает меня лучшим игроком, потому что мы все хотим заслужить нашу следующую победу.

В поле зрения появляется фургон с едой пастельных тонов. Он паркуется на территории кампуса только на короткое время в определенные дни раз в два месяца. Я потираю живот в предвкушении.

— Без реплик, — весело бормочу я.

Мой разум становится однонаправленным — никаких мыслей, только пончики. Я роюсь в поисках своего кошелька, просматривая витрину, прежде чем подойти к грузовику. Заметив свой любимый вид, я ухмыляюсь.

Как только я останавливаюсь перед розовым прилавком и открываю рот, кто-то перебивает меня.

— Я возьму сметанный крем с корицей и ванильной глазурью, пожалуйста, — говорит она.

Я вздрагиваю, дергая головой в сторону. Это она. Сестра Доннелли. Которая также является Доннелли в моей голове, потому что я так и не узнал ее имени.

Черт возьми, я думал, что она великолепна при тусклом освещении бара, с ее мягкими изгибами и захватывающей уверенной улыбкой, но при свете дня от нее перехватывает дыхание.

Она одета в просторную кремовую куртку шерпа и леггинсы. Дело не в соблазнительном наряде, но все мое внимание сосредоточено на ней. Я не сталкивался с ней четыре дня, и, как и в пятницу вечером, от одного ее вида у меня учащается пульс.

Яркое утреннее солнце освещает ее каштановые волосы, выделяя более светлые пряди. На каблуках этих сапог до колен она доставала мне до подбородка, но без пары лишних дюймов я на идеальной высоте, чтобы поцеловать ее в макушку.

Она ставит на стойку свой кофе из пивоварни Clocktower Brew House — мокко-латте, судя по небрежному почерку на чашке. Из крышки торчит мятная палочка, которая заставляет меня представить, как ее мягкие губы обхватывают ее, отправляя мой разум по пути, который мне нужно срезать, прежде чем я окажусь посреди кампуса со стояком.

Доннелли не обращает на меня никакого внимания, больше занятая рытьем в своей седельной сумке через плечо.

Что более важно, она заказала мой любимый пончик. Это знак.

— Последний, — объявляет самоуверенный продавец пончиков.

— Подожди, — заикаюсь я.

— Отлично, — говорит Доннелли.

— Подожди, — я встаю перед ней, чтобы создать барьер между ней и пончиком, криво улыбаясь. — Мы встретились снова.

Ее губы раздвигаются в удивлении теперь, когда я заслужил ее полное внимание.

— Капитан.

Кривобокий изгиб моего рта растягивается в усмешке.

— Мне нравится, когда ты меня так называешь.

Ее брови приподнимаются, а уголок рта подергивается в сдерживаемой улыбке.

— Не привыкай к этому. С этого момента ты будешь капитаном, уверенным в себе.

— Я могу с этим жить, — я провожу рукой по рту в попытке скрыть смеющийся звук, пытающийся вырваться у меня. — Должен сказать, я предпочитаю твою компанию твоему брату. Теперь ты мой любимый Доннелли.

— Честь для меня, — она отвешивает мне сардонический поклон. — Ты собираешься уйти с дороги, чтобы я могла заплатить за свой пончик? Я опоздаю на урок.

— Дело в том, что я хочу этот пончик. Жаждал его все время, пока проводил утреннюю силовую тренировку.

Она весело усмехается, оглядывая меня с ног до головы.

— Это ты защищаешь пончик от меня?

Она меня зацепила. В принципе, да, я защищаю пончик, которого так жаждал. Кроме того, чем дольше я держу ее здесь, тем больше времени я могу проводить с ней. Несомненно беспроигрышный вариант.

— Мы оба можем получить то, что хотим. Мы разделим его. Выберите другой вид, и мы поделимся им.

Я опускаю подбородок, чтобы скрепить сделку тем, что всегда срабатывает: горящими щенячьими глазами. Из-за этого все девушки, с которыми я был, рушатся, как карточный домик. Ноа говорит, что это из-за моих голубых глаз, девушки не могут перед ними устоять.

Обычно.

Доннелли невосприимчива к моей тактике. Вместо того, чтобы согласиться с тем, чего я хочу, она издевается надо мной, наклоняя голову и глядя своими щенячьими глазами. Мой пульс учащается. Вот так она выглядит мило.

— Разделить его? — Она обходит меня, чтобы подойти к стойке. — Джентльмен позволил бы мне съесть пончик. Я была здесь первой.

— На самом деле, мы прибыли в одно и то же время. Так что честно. Это справедливо.

Прежде чем она успевает заплатить, я подхожу к ней и сую двадцатку девушке, разносящей еду. Я бросаю на Доннелли косой взгляд, чтобы проверить, собирается ли она все еще драться с Мелом. Ее взгляд задерживается на моей руке, лежащей на стойке, на которой проступили вены после тренировки.

— Ладно, хорошо, — неохотно соглашается она несколько секунд спустя. — Кленовый бекон.

Невозможно остановить стон, который оставляет меня за ее выбором, потому что, черт возьми, да, это звучит хорошо.

— Мне нравится ход твоих мыслей, Доннелли.

Она заправляет волосы за ухо. Я замечаю легкий румянец на ее щеках, в то время как она избегает смотреть в мою сторону и пялится на витрину.

— И еще бостонский крем, пожалуйста, — поспешно добавляет она, указывая на пончик с шоколадной глазурью, начиненный заварным кремом, в углу. Она бросает на меня быстрый взгляд. — Тебя это устраивает?

— Да.

Я не собираюсь отказываться, если это означает проводить больше времени, разделяя с ней пончики. Она пытается предложить мне деньги, пока наш выбор упакован. Я качаю головой.

— Я сам.

— Если мы делимся, тогда позволь мне заплатить за половину. — Ее губы сжимаются, а взгляд отводится в сторону. — Не хочу, чтобы ты думал, что я тебе что-то должна, потому что ты заплатил.

Что-то сжимается у меня в груди от ее приглушенного, но настороженного тона.

— Это просто пончики. Никаких условий, я обещаю. — Я беру сумку и веду ее прочь от фургона с едой, слегка положив руку ей на поясницу. Я сохраняю шутливый тон. — Мне не нужно прибегать к такой коварной тактике, чтобы заставить тебя сказать мне да, детка. Если только я не смогу использовать эти пончики, чтобы поторговаться с тобой и заставить тебя надеть футболку Хестон на нашу следующую домашнюю игру на этой неделе.

Она выдыхает, выглядя более расслабленной.

— Ни за что. Меня не будет ни там, ни на каких других играх. Пятница была единственным случаем.

— Ты сомневаешься в моих навыках убеждения? Я попросил тебя отдать мне половину моего любимого пончика, не так ли? Мы только начинаем.

Она бросает на меня косой взгляд и указывает на круглый каменный стол в тени нескольких кленов, на которых все еще сохранилась большая часть оранжевых и красных листьев.

— Вон там есть хорошее местечко.

Каждый из нас садится на каменные скамьи по разные стороны стола.

Я передаю ей ее долю наших пончиков, как только разделяю их.

— Знаешь, я не могу продолжать называть тебя Доннелли. Мы разделяем пончики. В моей книге это делает нас друзьями. Я Истон.