Страница 19 из 33
— Я не ханжа, Уилл.
— Я и не говорю, что ты ханжа, но ясно, что у тебя небольшие проблемы с обработкой информации: ты испытала немного больше сексуального раскрепощения и не знаешь, что с этим делать. Но позволь мне спросить тебя об этом…– она наклоняется над баром, её глаза сужаются, когда она приближается. — Тебе это понравилось?
Воздух покидает меня, когда мои губы приоткрываются, мой разум возвращается к каждому звуку и движению, которые он делал. Боль и желание скручиваются где-то внизу моего живота, говоря мне, насколько сильно мне это понравилось. Мой голос едва громче шепота:
— Да.
Громкий удар по столешнице ладонью моей сестры, заставляет меня и Томми одновременно подпрыгнуть на стульях.
— Ладно тогда, хорошо. Потому что что-то мне подсказывает, что ему нравятся более смелые вещи, чем небольшое самопознание.
Я отламываю еще один кусочек круассана, замедляя движение, чтобы намазать сверху немного масла. Когда я кладу его в рот, на этот раз я действительно ощущаю его вкус, аромат растекается по моему языку и заставляет пальцы ног сжаться. Хм… может быть, это ликер.
— Что ты имеешь ввиду?
Уиллоу ухаживает за маленькой группой мужчин, которые подошли к бару.
— Ты видела его на поле, Сэм. Я не думаю, что ты получишь нежные поцелуи и массаж ног.
— Я потеряю массаж ног?
Адриан много раз делал мне массаж, пока я валялась на диване, и позвольте мне сказать вам кое-что: я бы, вероятно, сошла с ума, если бы никогда не получила еще один такой массаж.
Она фыркает, явно раздраженная, снимая крышки с каждой бутылки пива для мужчин.
— Ты такая глупая.
Один из парней, одетый в брюки цвета хаки и рубашку с тропическим принтом, наклоняется ко мне. Даже рядом с баром, я чувствую запах крепкого алкоголя, просачивающегося из него. Он толкает меня плечом, прежде чем крепко сжать мое запястье, и его самодовольная ухмылка заставляет мой желудок сжаться.
— Я могу сделать тебе массаж ног, куколка.
Может быть, потому что я немного пьяна или все еще в моей крови низкий уровень сахара, но следующие кадры происходят в замедленной съемке: моя сестра берет пустую бутылку из мусорного ведра под барной стойкой. Её намерения ясны, когда она поднимает её, но в следующую секунду она улыбается и бросает бутылку обратно в мусорное ведро.
Я предполагаю, это потому, что она видит, как я поворачиваюсь, чтобы сказать мудаку, чтобы он убрал свои грязные лапы от меня, но вместо этого зловещий холод останавливает меня, прежде чем я могу сказать хоть слово.
— Я бы хотел увидеть, как ты совершишь этот подвиг после того, как я сломаю тебе обе руки, – хриплый голос Адриана смертелен, он пронзает меня изнутри и поднимает тонкие волоски по всему моему телу.
Шея мужчины хрустит, когда он поворачивает голову, чтобы посмотреть на Адриана, вероятно, готовый сказать ему что-то, о чем он пожалеет. Но в тот момент, когда он смотрит ему в глаза, становится ясно, что он не хочет участвовать в том, что происходит в глазах Адриана.
Парен быстро бормочет извинения, но, когда он отпускает мою руку, Адриан хватает его.
— Нужны подходящие извинения.
Это не просьба. Это прямой приказ. В воздухе чувствуется пугающая перемена, и мгновенный блеск на лбу парня дает мне понять, что он тоже это чувствует. Его мутно-голубые глаза метнулись ко мне.
— Прости, что я прикоснулся к тебе. Я-я должен был вежливо предложить тебе массаж ног.
Мой взгляд останавливается на Адриане, который смотрит на то место на моей руке, где парень держал меня. Присутствуют огонь и гнев, которые я видела по телевизору. Только тогда, он врезался в противника, но это меркнет на фоне того, что происходит прямо сейчас.
Мое тело одобрительно гудит, когда я киваю парню, не сводя глаз с Адриана.
— Спасибо. Наслаждайтесь остатком вечера.
— Ценю это, – отвечает он, его голос напрягся из-за затянувшейся хватки Адриана.
Проходит еще секунда, прежде чем Адриан отпускает его и позволяет вернуться к своему другу, который исчез, как только он получил свои напитки.
— Тебе не нужно было этого делать, – говорю я не так громко, как собиралась: мои нервы все еще на взводе. — Он даже не…
— Никто не имеет права тебя трогать, Бамби. Не без твоего согласия.
Адриан кивает Уиллоу, которая улыбается и начинает делать то, что, как я полагаю, является его обычным напитком. Он поворачивается в сторону и кладет одно предплечье на барную стойку, а другую на спинку моего стула. Его карие глаза прожигают дорожку по моему телу, пока он не достигает моего лица, на что он ухмыляется.
— И я единственный, кто может массировать тебе ноги.