Страница 36 из 88
Шоты напоминают мне о Стоун. И сразу же возвращаюсь мыслями к Сисси.
После того, как официант удаляется, я завожу разговор:
— Так что привело тебя в Хьюстон?
— Я работаю с вермикомпостом, — хихикает она.
— О-о? — недоумеваю я.
— Ну, в науке я вермикультурист.
— Как увлекательно, — но моё лицо по-прежнему беспристрастно.
Наши напитки принесли, и она, опрокинув в себя текилу, принимается за мартини.
— Все в порядке. Большинство людей и не слышало о таком, но я подумала, что ты навёл обо мне справки, как и я о тебе.
Мой чутье на взводе, я весь внимание.
— Я читала о тебе в интернете, — говорит она, указывая на меня своими пальчиками. — Холостяк номер один в городе, согласно «Хьюстон Херальд8». Теперь, встретившись с тобой лично, я в этом убедилась, — она впивается в меня взглядом. — Планируешь остепениться или как?
Я прокашливаюсь.
— Нет. — Делаю большой глоток виски. — Так что, расскажешь мне о червяках?
— Дай-ка я закажу еще один шот. — Сисси машет официанту, указывая на пустую стопку, а затем хорошенько прокашливается, будто готовясь к долгому разговору. — Вермикультурист — это человек, который следит за тем, чтобы черви перерабатывали отходы, такие как остатки еды, скошенную траву, испорченные фрукты и овощи в полезную и богатую питательными веществами почву или в органические удобрения. — Она мило улыбается. — Знаю, это звучит так по-научному, но по сути, червячный навоз — это золото. К тому же это дело сегодня востребовано. Все хотят есть органическую еду, фермерам она нравится, а мамочки ее любят.
Она пожёвывает хлебный сухарик, но все, о чем я могу думать, это черви.
Я пытаюсь сменить тему разговора, но Сисси не перестаёт болтать.
— ... А красные калифорнийские черви, такие большие и толстые, им нет равных — они как земляные экскаваторщики. Они всю жизнь поглощают, перемалывают, переваривают и выделяют экскременты в почву...
— С ума сойти, — комментирую я, прерывая ее, когда официант приносит ее шот. — Что еще тебя интересует?
Но она будто не слышит меня.
— Вот, посмотри, — она сует свой телефон мне в лицо, показывая фото: размытое изображение красновато-бурого пузырька.
— Что это?
— Это Уолли! Мой первый червячок, но сейчас он уже мёртв. Продолжительность их жизни составляет всего несколько месяцев. — Ее глаза блестят от слез.
Какого черта!
— Может, тебе стоит освежиться и прийти в себя? — Например, в туалете, подальше от меня.
Улыбаясь, Сисси качает головой.
— Нет, я в порядке. Просто… он был одним из первых, когда мы основали эту компанию, а теперь мы самые успешные фермеры в этом бизнесе на юго-западе. Мы всем ему обязаны. — Она принимается за следующий сухарик. — Люди брезгливо реагируют на червей, но для меня они словно люди, которые жертвуют собой ради большего блага.
— Кстати, как продвигается вязание для детского приюта? Вяжешь шапки или прокрывала?
Но уже слишком поздно: Сисси целиком настроилась на червячную волну.
— ... мы называем их слизь секрецией, которая является азотом — полезная пища для растений…
Не забывая об игре, подумываю сходить в уборную, чтобы проверить счёт.
— ... лучше всего корить их кухонными отходами. Потрясающе, да?
— Абсолютно, — бормочу я.
«Куда, черт подери, делся официант?» — машу ему рукой.
— ... черви будут любить тебя сильнее, если пропустишь их еду через миксер. — Тут Сисси замолкает. — Я же не наскучила тебе, нет?
— Нет.
Меня спасает вернувшийся официант, который тут же начинает перечислять блюда дня:
— Хотите начать с закусок?
Посмотрев на Сисси, не могу сдержать себя и спрашиваю её:
— Улитки подойдут?
Сисси фыркает, но хотя бы молча.
Я забываю о своём свидании, когда вижу, как в кафе заходит Стоун в компании какого-то темноволосого парня. Крепко сжимая карту меню, едва сдерживаю отвращение.
Кто это такой, черт возьми?!
Я не могу ни на чем сосредоточиться, не понимаю, о чем говорят официант или Сисси. Я вижу только, как Стоун и ее спутника проводят между столиками через обеденный зал и усаживают за столик в нескольких футах от нас. Наблюдаю, как они разговаривают между собой, в то время как моё свидание превратилось в лекцию о червячном навозе. Сисси громко смеётся, и Стоун ловит мой взгляд.
Комната плывёт перед моими глазами.