Страница 40 из 76
Юля стиснула ладони, задышала чаще, успокаиваясь. Только всплеска им всем здесь не хватает для полноты впечатлений: голодранка нашла себе крутую работу и не менее крутого мужа.
– А семья-то у него большая, – сладко пропела кузина, – и братья как на подбор, – закатила восторженно глаза, явно претендуя на толику внимания.
Юля ощутила глухое раздражение.
– Женатые, – в тон ей продолжила она. Кузина надулась, замолчала. Нет, Юле не жалко, но без магии любая женщина для высочеств – убогость, максимум пожалеть. Единственным, кто оценил земных женщин, был Кайлес. Беда в том, что его восхищения редко хватало больше, чем на одну ночь.
Вспомнила энтузиазм кузена по подготовке к свадьбе. Заговорщицкие взгляды, сквозь которые ей так и не удалось пробиться, и грозное:
– Сюрприз будет, не мешай.
Оглядела гостей – на условный «девичник» кроме родственников пришли подруги. Двое прихватили детей, и Аль пробовал наладить дружеское общение.
А завтра народу будет в разы больше, как и вопросов…
Юля поймала подбадривающий, полный гордости за дочь взгляд матери и окончательно смирилась со свадьбой.
И все же было здорово окунуться в прежнюю жизнь. Выслушать новости о родных, поболтать с подругами. Покормить Совенка жутко вкусным десертом, а вечером, после ресторана, поймать маму на том, как она балует Аля конфетами, и выслушать оправдательное:
– Худой он какой, заморенный. Совсем в вашем Асмасе принцев не балуют.
Не балуют, это точно. Еще и гоняют больше остальных. Ибо огонь… н–да.
К Юлиному облегчению правду мама восприняла спокойно, обмолвилась только, что давно подозревала – нечисто дело с ее работой. Отец побушевал, брат не выдержал, вытянул Фильярга «поговорить» во двор. Чем дело закончилось, Юля не знала, но вернулись оба довольные, а братец показал большой палец, мол, стоящий мужик – одобряю. Кайлес усиленно сглаживал ситуацию, а Аль просто стоял рядом. И как–то быстро все переключились на обсуждение свадьбы, потому как магия магией, принцы там, королевство, а дети свадьбы ждать долго не будут.
Глава 15
– Напомни мне, – Первый наклонился к Харту и, перекрикивая музыку, спросил: – Что мы здесь делаем?
Харт наморщил лоб. Сосредоточился. Внутри плескалось столько алкоголя, что организм не справлялся, бросив хозяина самого разбираться с выпитым. Но мысли еще какие-то шевелились.
– Ну… Гм… Кайлес сказал, что здесь не любят сирот. А если жених будет на свадьбе один, он точно сирота безродная, вот мы и решили поддержать.
– Ага, – глубокомысленно кивнул Первый.
– И потом вы хотели посмотреть мир ассары.
И они оба посмотрели вниз, где бушевало людское море, слепили прожекторы, лихорадило свет, клубился дым, смешной парень в накладках на ушах подбадривал толпу, выкручивая музыку на максимум – хотя куда уж больше. И толпа дергалась, прыгала, махала руками, потела, вливала в себя спиртное, отчаянно флиртовала, словом развлекалась.
Харт вспомнил сетования ассары о сидячей работе и решил, что местные так разминаются – весело и с пользой.
Первый раздраженно откинулся на спинку кожаного дивана – они заняли столик на втором этаже, откуда открывался вид на весь зал – спросил:
– Эти двое еще не угомонились?
Харт перегнулся через перила, глянул вниз, покачал головой.
Сначала они просто впитывали в себя здешний хаос, привыкали к местной одежде, точнее к ее малому количеству, разглядывали макияж, татуировки. Почти все мученически переносили бьющую по ушам музыку, лишь Кайлес чувствовал себя здесь своим. Махал кому-то рукой, обнимался, целовал в щеки, что-то обещал. Высочества держались натянуто. А потом на столе появились коктейли, который Кайлес буквально впихнул в них со словами:
– Братья, здесь на свадьбах столько пьют, что вам потренироваться надо перед завтрашним. Приучить организм к местному алкоголю, чтоб не опозориться. Тостов много и каждый надо до дна. А еще из туфли кому-то пить придется…
Они и тренировались. Дегустировали. Спорили, что из этого похоже на асмасское. Закусывали какой-то гадостью. И мозг постепенно погружался в туман опьянения, но, когда в зале притушили свет и ярко подсветили сцену с двумя шестами, Харт был еще в силах заподозрить неладное.
Ларс восхищенно присвистнул – вышедшие на сцену девицы решили переплюнуть всех по отсутствию одежды, а еще они зачем-то использовали шест для тренировок. Неплохо, кстати получалось. Высочества немного поспорили о качестве движений, и Второй уверенно заявил:
– Ерунда. Я по мачте лучше умею.
Ему не поверили. Второй обиделся и пошел доказывать.
Рубашку он под свист публики скинул. Под одобрительные крики полез на шест. Девицы трусливо отступили, а Кайлес внизу разбирался с подошедшей охраной. И Второму никто не мешал покорять местную «мачту». Наоборот, подбадривали. Еще и бумажки зачем-то кидали.
Пятый не выдержал. Сплюнул и со словами:
– Кто же так двигается? – пошел покорять второй шест.
Фильярг отправился следом – унимать разошедшихся высочеств.
– Круто мужики зажигают! – восторженно щебетала девица за соседним столиком. Она, перегнувшись через перила, наставила на сцену коробочку. Харт смутно вспомнил, что это аналог записывающего кристалла.
– Нинка рыдать будет, что сегодня не пошла, – безапелляционно заявила ее подруга. Обе захихикали.
Зажигают, ага, – беззлобно подумал Харт. Знали бы вы, что такое зажигать по-настоящему, но, когда девица запихнула коробочку в сумку, аккуратно подхватил ее потоком силы и убрал к себе в карман. Пусть останется… для истории.
Подумал, достал пару красных бумажек – самой крупной, как утверждал кузен, местной валюты. Отправил по воздуху в сумочку. Должно хватить – решил и успокоился.
А публика внизу неиствовала, что-то требовала, билась в экстазе – Пятый тоже скинул рубашку. Девицы визжали, словно увидели пикирующего на них калкалоса. Охрана тщетно пыталась преодолеть линию обороны в лице Кайлеса, Фильярг не менее тщетно пытался стянуть братьев с шеста.
– Дети, – вздохнул Первый и потянулся за успокоительным. Глотнул что-то ярко голубое. Одобрительно причмокнул и расслабился.
Наконец высочествам надоело, и они шумной толпой ввалились на второй этаж, а шесты заняли нервно поглядывающие наверх девицы.
Рядом со столом нарисовался верзила, в майке, и Харт смог полюбоваться рисунком черепа в каске на внушительном бицепсе.
– Братухи, крутяк, это было здорово. Уважаю, дай пять, – и здоровяк потянулся к Ларсу.
Харт отодвинулся, когда эти двое принялись мять друг другу кости. Со вздохом вспомнил дворцовый порядок, где никакая шваль не могла подойти без представления.
Поймал совершенно счастливое лицо кузена и ощутил острый укол подозрений…
– Слушайте, – начал было, но оборвал себя – еще бы господином назвал.
– Слышь, брат, – переселил себя, – а как здесь невесту выкупают?
Здоровяк перестал выжимать Второго, отстранился, задумчиво почесал лысый череп.
– Ну там, деньги, конфеты можно, шампанское еще или коньяк. Главное – всего побольше.
Кайлес продолжал широко улыбаться, только улыбка застыла, приклеившись к губам.
– А бараны? – спросил, подозревая худшее, Харт.
– Бараны? – коротко хохотнул здоровяк, уточнил: – Это вместо голубей что ли? А ты юморист!
– Вы что? Купились на этот бред про баранов? – изумился Фильярг.
Улыбка Кайлеса стала еще более деревянной, а вот раскаяния в глазах не наблюдалось, и Харт ощутил жгучее раздражение – как он мог в свое время столь ошибиться и заменить рудники на хранительство в забытом магией мире? Идиот. Надо было слушать интуицию и не жалеть непутевого братца…
В памяти всплыли слова кузена:
– Выкуп невесты ответственное дело. Важно не ударить в грязь лицом, не прослыть скупым, подарить что-то дорогое, а всем прочим ценностям здесь предпочитают баранов.