Обычная магия-1

Руслан вынул из сумки канцелярский нож и аккуратно начертил в воздухе знак. В глубине души он опасался, что без Бьёрна ничего не получится, поэтому, когда знак вспыхнул бело-голубым светом и завис в воздухе, Руслан так обрадовался, что не сразу понял: если знак висит и не гаснет, значит, рядом сильное существо.

Бр-р-р! Холодно-то как. Эх, не простыл бы ребёнок.

Руслан поёжился, пару раз подпрыгнул на месте, разгоняя кровь, и вошёл в сквер.

Тихо, снежно. Красиво даже. Никого и ничего не видно. Оглядевшись по сторонам, он заметил светящегося кота, который с независимым видом вылизывал лапу, сидя на скамейке, и парочку полупрозрачных мерцающих лент, свисающих с фонарного столба. Хорошо. Если то, что находится в сквере, не разогнало остальных существ, то, скорее всего, оно не очень агрессивное.

Руслан прошёлся по тропинке, напряжённо прислушиваясь. Никого.

Кричать в пустом сквере казалось глупым, но вдруг мальчишка услышит, поймёт, что зовут именно его, и откликнется? Надежды мало: наверняка волонтёры уже не раз его звали, но надо с чего-то начать.

— Илья! Эй, ты меня слышишь? Илья!

Крик получился не очень убедительным. Руслан ещё раз прошёлся туда-сюда. Начали замерзать нос и щёки. Он потёр холодными ладонями лицо и сунул леденеющие руки в карманы куртки.

— Илья!

Тишина.

Тогда Руслан решительно свернул с тропинки и пошёл по снегу между деревьями. Ноги проваливались в мягкие снежные холмики, ещё не ставшие сугробами. В ботинки тут же набился снег и неприятно холодил щиколотки. Ладно, скверик и правда невелик — дважды, а то и трижды можно обойти быстрым шагом прежде, чем замёрзнешь окончательно.

Руслан поёжился и прибавил шагу. Повернул голову, заслышав какой-то шум, и увидел ребёнка в красной куртке, который, растерянно оглядываясь, медленно брёл метрах в трёх от него.

— Илья!

Руслан подбежал ближе и заметил, что снежинки вокруг мальчика вились и метались, взлетая вверх и в стороны, хотя снежинки рядом с Русланом медленно и даже лениво опускались на присыпанную белым землю.

— Илья!

— Эй, я здесь! — закричал мальчик, но его голос донёсся до Руслана приглушённо, так, будто ребёнок не стоял в двух метрах от него, а бродил где-то в далёком далеке.

— Стой на месте! — крикнул Руслан. — Я иду!

Странно кричать тому, кто стоит в паре шагов от тебя, но, наверное, только так мальчик мог его услышать. Ребёнок кивнул и остановился, зябко обнимая себя за плечи.

Руслан заметил белые пятна на щеках и на кончике носа мальчика — надо торопиться. Он выхватил из сумки нож. Так, Илья, Илюша — значит, основная защитная буква “И”. Начертил в морозном воздухе соответствующий знак. Светящийся знак прошёл сквозь метель вокруг ребёнка и рассыпался искрами.

— Ой, что-то светится! — удивился мальчик.

Надо же, видящий!

Метель не улеглась. Не помогает. То ли потому, что сил у Руслана маловато, то ли ещё почему — разбираться некогда.

— Эй! Вы ещё там? Вы меня слышите? Эй!

Руслан вдохнул-выдохнул и шагнул в метель.

— Ой, здрассте, — растерялся мальчик. — А вы спасатель? Вас бабушка вызвала?

— Привет, Илья. Нет, не бабушка, соседка. Регина. Такая, в чёрном…

— Да-да, я знаю! Регина хорошая! Она мне уроки помогает делать! — обрадовался мальчик. — Пойдёмте скорее домой.

— Конечно.

Руслан взял мальчика за оледеневшую перчатку, повернулся и не увидел дорожку. Перед ним вился рой снежинок — и больше ничего. Ни деревьев, ни фонарей, ни даже неба над головой. Только странная метель, которой не может быть.

— Вы тоже потерялись, да? — грустно спросил мальчик.

— Ничего, мы скоро выберемся. Идём!

Дорога в аномальной метели, по ощущениям Руслана, длилась уже час. А они так никуда и не вышли. Под ноги коварно подворачивались корни причудливых форм. Снег осыпался под ногами и колкой крошкой лез в обувь. Стылый воздух становился всё холоднее и холоднее. Захотелось сесть, а лучше — лечь. И немного отдохнуть. Чуть-чуть, а потом он обязательно пойдёт и найдёт выход.

Так, соберись! Надо выйти отсюда сейчас и вывести ребёнка. Сосредоточься! Мальчик тут несколько часов ходит, а ты отдыхать собрался. Ну и что, что холодно? Мальчишке тоже.

Руслан повернул голову к ребёнку и сказал:

— Илья, ты молодец! Мы скоро выйдем, я обещаю!

Что делать, если сил уничтожить эту штуку у Руслана нет?

Так, единственное, что хорошо, — сквер не парк. Его можно пройти насквозь за считанные минуты. Значит, выход на самом деле совсем рядом.

Он крепче сжал ладонь мальчишки и пошёл. Надо идти вперёд. Сквер кончится — и они выйдут.

Но они шли и шли, а перед ними всё не кончалась странная метель. Руслан видел лишь пелену дёргающихся снежинок. Вблизи “снежинки” были похожи на инфузорий с многочисленными лапками. Они хаотически дёргались, скакали туда-сюда и слабенько мерцали.

Может быть, проблема как раз в том, что он их видит?

Руслан закрыл глаза. В ушах негромко свистел ветер. В лицо летели снежинки, царапаясь и тут же тая. Сырые следы тут же смерзались коркой. Носа и щёк Руслан уже не чувствовал.

Но он будет идти, пока не выйдет отсюда и не приведёт мальчишку к Регине. Никак иначе. Он будет идти.

Мальчик совсем обессилел. Просто споткнулся на ровном месте, упал, потянув Руслана к земле, и подняться уже не сумел. Руслан открыл глаза и повернулся к ребёнку. Перед глазами тут же заплясали “снежинки”.

— Вы идите… — слабым голосом сказал Илья. — А я спать буду…

Руслан стиснул зубы, наклонился и с трудом поднял ребёнка на руки.

Зажмурился. Надо идти.

Он неловко вытянул руку — не хватало врезаться мальчишкой в какой-нибудь куст. Пальцы тут же свело ледяной судорогой. И нет, одной рукой этого Илюшу не удержать: хоть и мелкий, а тяжёлый!

Руслан обхватил ребёнка и выставил вперёд локоть. Хоть так.

В дерево он не врезался. Но коварный корень, притаившись под снегом, резко ударил в подошву — Руслан оступился, понял, что падает, и чудом извернулся, чтобы не задавить мальчишку. Ухнул на замёрзшую землю, ударившись бедром и локтем. От боли вышибло дыхание. Руслан раскрыл глаза и беззвучно разинул рот, втягивая воздух. Снежинки, настоящие и не очень, тут же забились и в рот, и в глаза, и даже в уши. Колкие, холодные, злые.

Он еле поднялся, не чувствуя ни отшибленного бедра, ни промёрзших пальцев. Потом, наверное, будет худо, но это потом. Можешь идти — иди.

Поудобнее подхватил ребёнка, закрыл глаза и пошёл.

От холода мучительным спазмом сдавило виски. Тело под тонкой курткой окоченело и казалось чужим, словно Руслан вдруг переместился в манекена.