Страница 30 из 76
Я перевёл взгляд на своего брата по несчастью. Меня сразу же взяла злость, но сильно задели не его слова, а взгляд, в котором можно было заметить жалость и презрение. Он смотрел на меня так же, как и на тех рабов в клетке, чем сильно разозлил. Сразу же захотелось дать ему ногой по роже, чтобы немного сменить вид. Смотри-ка, стоит себе спокойно, а его ведь тоже сегодня мучили.
— Не сломался, — погасив в себе порыв злости, сообщил я ему, сев и облокотившись на решётку, даже зверюшку погладил по голове, чем сильно её удивил, видно не привыкла к нежностям, но хоть не цапнула, хотя оторви она мне руку, не сильно бы расстроился. — И не сломаюсь, не дождутся. Часто тут так местные развлекаются?
— Часто, — кивнул мужчина. — У тебя есть повод их ненавидеть?
— Ты что, головой ударился? — Даже удивился я. — Или тебе не только живот резали, но и твою бестолковку? Они меня только что пытали, а ты задаёшь такой вопрос.
— Ну и что, этого мало, — даже не смутился мой собеседник. — Вот у меня они убили семью, за это я их ненавижу, это не даёт мне уйти за грань, поэтому умудряюсь восстанавливаться. У тебя есть причины, за что их ненавидеть?
— Ну, если отбросить это в сторону, — я даже отвлёкся от своих нелёгких дум, — думаю, что нет. Они, конечно, отряд из моего рода перебили, но буду честен, меня это не слишком беспокоит, тем более, там моих друзей не было.
— А семья у тебя есть?
— Есть, — кивнул я. — Да только они им ничего не сделали.
— Плохо, — вздохнул Ильматар. — Нет, плохо не то, что никто из твоих близких не пострадал, просто так намного легче всё переносить, ждёшь, когда свершится месть. Мечтай о том, как ты будешь убивать своих мучителей.
— Уже мечтаю, — усмехнулся я.
— Я тоже, — вздохнул маг, его лицо приняло мечтательное выражение. — Как же я буду их пытать и мучить, ты даже представить себе не можешь, буду медленно резать их на куски или ещё что-то поинтереснее придумаю. Знаешь, я за свою долгую жизнь заметил в людях одну очень интересную особенность.
— Какую?
— Те, кто издевается над людьми, почему-то превращаются в тряпок, когда их пытаются убить или издеваются уже над ними, они громко визжат и молят о пощаде.
— Это где ты о таком узнать успел?
— Так ведь не первый год живу, к тому же не последним человеком в княжестве был, так что довелось на казнях присутствовать. Разные душегубы, у которых руки в крови и которые не просто убивали, а любили издеваться, визжат как свиньи, когда их казнят. Забавно, правда?
— Не то слово.
— Вот и я про то же. Не могут они достойно подохнуть, зато на их совести такие зверства, что даже мне не по себе.
— Так значит, тут часто пытают, ну, вот такие опыты проводят?
— Часто, — кивнул мужчина, — почти всегда. Они разные зелья и мази придумывают, ну и способы наиболее быстрого убийства магов, как-то так. То, что тебя сразу же не поволокли на такие неприятные процедуры — просто везение. Работают тут без устали, только ночью дают немного передохнуть, а весь день наши тела служат науке, — Ильматар хохотнул.
— А как же кристаллы? Что они делают, когда нам нужно будет их принимать? — Спросил я.
— Насчёт этого не беспокойся, кристаллы дают, причём почти сразу, как только видят, что тебе плохо, даже не знаю, почему так.
День полетел за днём, первое время я с каким-то даже не страхом, а ужасом ждал утра, но потом привык. Мы уже начали устраивать соревнования, кто больше продержится против стражников, забавно было. Один активно сопротивляется, а второй громко считает ровно до того момента, пока первого не уволокут за дверь. Не удивлюсь, если и стражники ставки на нас делали.
Иногда истязания проходили до самого вечера, а иногда тащили обратно пораньше, так что удавалось немного поговорить. Не знаю, врал мне Ильматар или нет, но по его словам он был сильным магом. Правда, он не знал, для чего «истинные маги» людей мором заражают, но делали это явно не просто так. Кстати, в этих краях мора не было из-за близости соседей, они у себя под носом не гадили, не хотели крестьян против себя настраивать. Единственное, что было известно Ильматару это то, что проводят какой-то ритуал, после чего распространяется мор. Ритуал этот делают не простые маги, а из верхушки или приближённые. Многие хотели узнать, для чего это делают, но рядовые маги об этом не знали, некоторых иногда удавалось захватить живьём и допросить.
От скуки Ильматар даже пытался обучать меня магии, насколько это возможно в наших условиях. Правда, получалось довольно плохо хотя бы потому, что не было возможности проверить, выучил ли я что-то или нет, магия здесь не работала. В последнее время я с тревогой стал замечать, что превращаюсь в какое-то животное. В туалет мы ходили прямо в клетке, разумеется, не на пол, для этой цели имелось ведро. Если раньше меня такое немного смущало, то теперь всё прошло, сидели на своих так называемых горшках и о чём-нибудь беседовали. Уже не по одному разу рассказали о своей жизни, я тоже выкладывал всё, что помню. Разве только не уточнял про то, что переместился из другого мира.
Ильматар даже подпрыгнул, когда узнал, что меня слышат боги и тут же потребовал, чтобы я попросил у них помощи. Что тут скажешь, просил я уже и не один раз, да только стены нашей темницы не разрушились, не примчались они ко мне на помощь, видно решили, что я тут себя и так неплохо чувствую. Не знаю, сколько мы уже тут проторчали, может год, а может больше, ничего не менялось. Один раз мне удалось применить заклинание, к сожалению, не по магу, который тут находился, а по стражникам. Троих точно убил, а вот маг мне больше шансов не дал, меня тут же скрутило, не мог пошевелиться.
— Сегодня ты выиграл! — Захохотал мой товарищ по несчастью. — Такого даже мне не удавалось провернуть.
— И за это он будет строго наказан, — сухо произнёс маг.
Ильматар по своему обыкновению считал, за сколько меня уволокут из клетки, а тут после применения заклинания сбился и с любопытством и надеждой наблюдал за моими дальнейшими действиями. Видно решил, что у меня получится справиться с магом и его освободить, но нет, ничего не вышло. Не знаю, пытались ли меня за это наказать, разницы я не заметил, издевались как обычно. Не знаю, каким нужно быть изобретателем, чтобы мы пожалели о содеянном, разве что перестать кормить, но и тут меня ограничивать не стали.