Страница 6 из 110
Вексель не находил слов от растерянности. По всему выходило, что Тлальтекутли собирается покинуть порт Мальстрема в тот же день, когда Циркон должна доставить на станцию драгоценный груз. В один миг все его фантазии рассыпались, как карточный домик. Он ожидал, что задание с цветком будет своего рода проверкой. Очевидно же, что богиня инсектоидов не станет лично прилетать в самое сердце вражеского доминиона, просто чтобы раздобыть порцию божественной «Виагры». Есть какая-то проблема личного характера, которую она пытается решить. И, по всей видимости, она решила, что Вексель ей для этого просто не подходит.
— Организуй нам еще одну встречу. Немедленно, — приказал он своей помощнице. — Нужно выяснить, что мы сделали не так.
Прогулка выдалась отвратительно нудной. Разговор с Сентискорч никак не клеился, а обитательница паланкина вообще не подавала признаков жизни. Вексель даже задумался на секунду, а правда ли внутри экипажа кто-нибудь сидит, или богиня просто морочит ему голову, отправляя голосовые сообщения через какое-нибудь устройство связи. Периоды неловкого молчания становились все более тягостными и долгими, до тех пор пока в этот хаос не вмешалась сама Тлальтекутли:
— Вас что-то беспокоит, Вексель? — участливо спросила она. — Вы недовольны условиями контракта? Может быть, нам стоит снова обсудить вашу награду?
В душе юноши вспыхнул огонек надежды. Вот он, его шанс все исправить!
— Я нахожусь в большом затруднении, госпожа, — произнес он, старательно подбирая слова. — Одному близкому для меня существу угрожает опасность и, кажется, я знаю того, кто мог бы ему помочь. Но я не могу раскрыть деталей проблемы, так как этим я очень сильно подставлю своего родственника. Это сводит меня с ума.
— Кажется, я понимаю, — ответила богиня. — Вы хотите попросить меня о чем-то важном, но сама эта просьба несет в себе большой риск. И при этом нет никаких гарантий, что я вообще смогу вам помочь.
— Вы очень проницательны, — Вексель поклонился. — Мой бедный разум не в силах разрешить это противоречие, но я подумал, что ваша безграничная мудрость наверняка на это способна.
— Подойдите ближе, — прозвучал ответ.
У Векселя по спине побежали мурашки. Богиня решила пригласить его внутрь? Он наконец-то встретится с ней лично?
На негнущихся ногах он подошел к белоснежным занавескам, из которых всегда так ловко выпрыгивала Сентискорч, не позволяя ему заглянуть внутрь. Однако, вопреки его ожиданиям, из-под складок ткани всего появилась лишь изящная женская ручка, протянутая, словно для рукопожатия. В ладони богини находился какой-то сложный артефакт из аурамитовых нитей, инкрустированных в круглую нефритовую пластину.
Вексель машинально считал его характеристики «Оценкой».
[ «Эхо забвения».
Тип — артефакт. Класс — божественный. Аспект — ловушка душ, сновидение.
Владелец — Тлальтекутли.
Описание: это древнее оружие в момент рукопожатия пронзает ладонь своего хозяина и его гостя, создавая осколки души каждого из них. Осколки могут свободно общаться на любые запретные темы внутри специально созданного сновидения. После этого осколки возвращаются к владельцам, но теряют память обо всем, что происходило внутри артефакта. Они могут передать своим оригиналам лишь краткий совет или решение, принятое ими в сновидении, с которым согласны обе стороны. ]
Юноша поежился. Магия раскола души всегда казалась ему чем-то ужасным, детской страшилкой, которую не слишком-то хочется вспоминать. И тем более, ощущать себя ее участником. Совсем не так он представлял себе первое соприкосновение с прекрасной богиней, но что поделаешь? Похоже, другого выбора не остается. Решение, предложенное Тлальтекутли, действительно в некотором роде решает проблему секретности. Если только это не какая-нибудь искусная подделка.
— Клянусь Системой, что описание артефакта не было искажено и точно соответствует его функции, — словно прочитав его мысли, произнесла богиня.
Ну вот, теперь все точно на своих местах. Скрепя сердце, юноша протянул руку. Кожа богини была нежной и теплой. Одновременно юноша чувствовал легкое покалывание, как от прикосновения к сильно наэлектризованной одежде. Волны статического электричества мягко щекотали его нервы, наполняя тело энергией. Однако не успел он как следует насладиться этим странным ощущением, как его ладонь пронзила резкая боль. Острый аурамитовый шип на мгновение пробил ее насквозь, проколов кожу с тыльной стороны. И точно такой же шип ранил саму богиню.
А затем Вексель почувствовал вспышку нестерпимой боли прямо в сердце. У него закружилась голова и он оказался в совсем другом месте.
Мрачное помещение, заполненное лишь колоннами, уходящими в бесконечную тьму. И единственный источник света, едва позволяющий разглядеть хоть что-нибудь. Напротив него стоял двойник — точная копия самого Векселя. Разве что, чуть более собранный и спокойный.
— Ты — часть моей души? — поинтересовался юноша, тяжело дыша и держась за грудь. — Пожалуйста, не подведи меня на переговорах с богиней.
— Переговоры уже состоялись, — покачал головой двойник. — Время в сновидении течет по другим законам.
— Что ты узнал? — нетерпеливо спросил Вексель. — Она может вылечить отца?
— Я не могу рассказать тебе детали, — покачал головой двойник. — Я их уже попросту не помню. Знаю только одно: мы были правы, нам придется стать мужем богини и переспать с ней. Это решит все проблемы — и ее, и нашего отца. Но я должен сразу тебя предупредить: тебе это не понравится.
— Погоди, в каком смысле? — растерялся Вексель. — Что ты имеешь в виду?
Однако двойник уже превратился в облако густого черного тумана, который устремился к груди юноши, вызывая новую вспышку острой боли.
— Очень благородно с твоей стороны — принять на себя эту ношу, — мягко произнесла богиня, вытирая салфеткой кровь с руки юноши.
Рана тут же затянулась, не оставив на коже и следа. Вексель рассеянно подумал, что у богини теперь будет образец его генетического кода. Но потом осознал, что ему в любом случае скоро предстоит поделиться с ней своими генами гораздо более тривиальным и приятным способом… О-о-о, да-а-а, детка! Неужели все это происходит взаправду? Юноша на всякий случай незаметно ущипнул себя, просто ради того, чтобы не позволить телу пуститься в пляс.