Страница 39 из 88
Глава 14. Велла
Едва очутившись за стеной, мы со всех ног бросились к лесу — первые деревья виднелись метрах в пятистах от города. Я несся вперед сломя голову, искренне надеясь, что какой-нибудь шальной болт не добавит в моем теле дырок.
Старался не думать, каково там сейчас приходится Таллу — позади слышались тихие взрывы, напарник вовсю разбрасывается бомбами. Утешал себя мыслью, что он-то уж точно Отблеск и обязательно воскреснет, если не сможет уйти живым.
Однако все равно неприятные мысли так и лезут в голову. Мерзко это — бросить человека, спастись ценой его жизни. Пусть даже у напарника есть возможность возродиться, умирать больно.
Когда мы преодолели половину пути, я обратил внимание, что стрелять перестали. Похоже, темнота окончательно скрыла наши фигуры от глаз стражников. Ну или те сейчас целиком и полностью заняты Таллом…
— Стой, — скрывшись за стволом первого же дерева, попросил Крейн.
— Нам нельзя тратить время впустую, — ответил я, но остановился, желая послушать, что хочет сказать наследник.
— Поэтому и стой, — холодно повторил он. — Пока не выветрилось это треклятое зелье, я даже броню одеть не могу!
Ну да, логично — статы-то упали, и по минимальным требованиям к своим собственным предметам не подходишь.
— А ты, — продолжил дворянин, — недостаточно силен, чтобы сопровождать меня в лесу. Кроме того, из Трикуни скоро конные выедут. Не думаешь же ты, что Талл сможет перебить их всех, — он выдохнул и, мотнув головой, проговорил спокойным голосом: — Извини, ты многое для меня сделал, и я никогда этого не забуду. Вот, в знак благодарности прими этот дар.
В руке сэра появился увесистый мешок. Как только я спрятал его в инвентарь, мой золотой запас увеличился на пятьсот монет. У меня чуть глаза не выпали. Вот она — настоящая дворянская щедрость. Еще из уроков истории помню, что в нашем реальном средневековье представители этого сословия настолько любили пустить пыль в глаза, что порой залезали в поистине неподъемные долги лишь бы держать марку перед товарищами.
А еще удивительно, сколько у него добра поместилось в невидимом кармане. Талл говорил, что в камере нельзя использовать инвентарь, так что уже попавшийся преступник (ну или пленник) ничего достать не сможет. Как и поймавшие его люди не смогут вытряхнуть из пленника все до копейки.
— Благодарю, — кивнул я.
— И вот еще на память, — Крейн материализовал тоненькое колечко, сплетенное из двух белых проволок. Приняв дар, я взглянул на характеристики и остолбенел в прямом смысле слова.
— Благодарю… — повторил я, тут же надев этот роскошный подарок на указательный палец.
— Не стоит. Это я тебе благодарен. И благодарность моя не знает границ. Если будешь недалеко от Нельбурга, обязательно загляни. Я встречу, как самого дорого гостя. Если попадешь в беду, не стесняйся просить помощи, коли смогу помочь — помогу. А теперь нам пришла пора прощаться. Меня ждут в условленном месте, и добраться туда я смогу только один, — произнес он, надевая полученное от Талла кольцо.
А затем просто исчез. Растаял в воздухе. Я слышал стремительно удаляющиеся от меня шаги и думал о том, как жаль, что нельзя прочитать характеристики предмета другого человека. Что это за артефакт? У наследника в загашнике сотни золотых и свои шикарные кольца, а он не смог скрыть удивления, когда Талл достал перстень.
Мотнув головой, сосредоточил взгляд на висящих перед носом строчках:
Смахнул системное сообщение, достал из инвентаря карту и, прикинув направление, зашагал на запад. Нельзя просто стоять на месте и ждать, когда из Трикуни нам вдогонку поскачет конный отряд. Нужно убраться как можно дальше, не забывая, что и в самом лесу скрыто очень много опасностей.
И все-таки, можно ли считать, что меня в очередной раз бросили на произвол судьбы? Пожалуй, нет. Мне щедро заплатили за помощь и не обязаны дальше со мной возиться. А значит, пора возвращаться к своим делам. Пусть теперь золота у меня достаточно, чтобы купить полноценного булькорга, в город мне путь заказан. Можно, конечно, подождать караванщика неподалеку. Завтра он все равно покинет Трикуни, но уж слишком это рискованно.
А еще есть вариант направиться в Экхайм — самый крупный город в округе. Именно туда, насколько я понял, спешила Уна. Не то чтобы я боялся встречи с этой дамочкой, но кто знает, что ей взбредет в голову? Вдруг случайно столкнемся на улице, и она заорет во всю глотку, что я колдун, и на меня не действует исцеление. Проверить ее утверждение недолго. А что потом? Меня убьют? Или просто бросят в тюрьму?
Все это, конечно, маловероятно, однако соваться в большой город с моим текущим уровнем, думаю, не стоит. Как я уже успел заметить, стражники и солдаты примерно пятидесятого уровня. Те, кто над ними, скорей всего, еще сильнее. Станут ли такие люди на равных разговаривать с мрачным голодранцем шестнадцатого уровня? Уж точно нет. Можно, конечно, припомнить мэру, что он сам звал меня пообщаться с глазу на глаз. Но тогда ведь придется раскрыть себя. Он знает, что кто-то что-то выкопал в подвале дома Старосты сгоревшей Листьеры. Теперь будет знать, кто именно. И явно не остановится на этом, а попытается получить ответ и на второй вопрос.
В любом случае я не собираюсь говорить ему, что прибыл по его приглашению. Нужен другой повод или хотя бы другой уровень. Так что аудиенция с мэром откладывается, как бы сильно я ни желал взглянуть на упомянутый Таллом артефакт.
Стало быть, сейчас у меня выбор не велик — остается только заводчик собак. Эх, светает уже. Покушать бы да поспать.
Но отдохнуть я позволил себе лишь часа через три — потратил это время на петляние по лесу. Я медленно продвигался к конечной точке маршрута, успокаивая попадающихся под руку волков. Один раз встретил весьма крупный экземпляр, но особых хлопот он мне не доставил, а вот опыта с этого хищника перепало почти в полтора раза больше обычного.