Страница 44 из 108
На Новый год Умберто приготовил жареного морского окуня с печеным картофелем, и, сидя на нижнем балконе, мы наблюдали, как встает луна. В полночь он зажег свечи, и мы пили «Реми Мартен», приятно обжигающий горло, – отличное начало наступающего года.
Я никогда не понимала, в чем суть русской традиции бросать бокалы в камин, но в эту ночь, кажется, поняла. Мы поднимали тосты друг за друга, глядели на изящные листья кокосовых пальм, которыми поигрывал ветер, и мне захотелось навсегда остановить это мгновение.
– Когда мы кончим пить, – сказала я, – в этих бокалах больше не должно быть никакого другого напитка. Форма, вместившая в себя этот момент, должна быть разбита.
Умберто плеснул себе еще коньяка, одним глотком проглотил его и поднялся. Он взял бутылку, бокал и кивком головы пригласил меня следовать за собой.
Яркая луна освещала наш путь вдоль садовой тропинки. Когда мы подошли к небольшому домику для слуг, он отпер его, зажег несколько свечей и указал мне на единственный имевшийся на острове камин. После еще одного, заключительного тоста, оба наших бокала, а за ними и недопитая бутылка, полетели в камин.