Страница 6 из 61
– Вас обидели, бросили, изменили, растоптали ваши чувства? – Глаза мужчины расширяются по мере перечисления вариантов. – С тех пор вы охладели к людям и решили, что они недостойны ваших чувств?
– Дайте угадаю, ваш избранник хорош собой, обаятелен, имеет приличную работу, квартиру и от него веет ароматом морского бриза? – едкий смешок не может прикрыть печаль, явно читающуюся во взгляде Ворона. – Идеальный мужчина?
На секунду возвращаюсь мыслями к Даниилу, ставя плюсик напротив каждого пункта, перечисленного адвокатом. Но я это пережила, смирившись с положением дел, поэтому спокойно произношу:
– В данный момент я не состою в отношениях. А вы?
– Периодически, – хмыкает, – правда, они заканчиваются с рассветом.
– Что ж, постоянством вы не отличаетесь. Давайте на этом закончим обед, – поднимаюсь, забирая поднос, – а заодно и наше общение. У нас с вами кардинально разный взгляд на многие вещи, а точнее, на самые главные в жизни.
– То есть, вы уверены, что где-то есть половинка, предназначенная лишь вам, и встретив её, вы непременно сохраните любовь на протяжении десяти-пятнадцати лет?
– Любовь никогда не остаётся постоянной по силе. Она переживает взлёты и падения, но это нормально. Просто в сложные моменты не стоит рвать сгоряча то важное, что соединяет двоих, нужно вспомнить всё, что сближало долгое время. Можно влюбляться в своего избранника не один, а множество раз, потому что любовь не всегда стабильна, но после заката всегда будет восход, а значит, после ссоры будет примирение.
– Ну да, скажите это тем, кто, сидя в моём кабинете, испепеляет супруга яростным взглядом, желая вцепиться в глотку, и вырвать часть совместно нажитого, даже если этим нажитым является старый холодильник и пара сапог. Возможно, эти люди когда-то испытывали к друг другу самые нежные чувства, которые растворились во времени, оставив после себя ненависть и презрение.
– Просто вы имеете дело с продуктами распадами, а они, в свою очередь, разрушают вас самого. А вы пробовали что-то создать? Уверена, даже не пытались.
Не дождавшись ответа, ползу к лифту, в котором меня посещают странные мысли: а что если Ворон прав? Любовь непременно заканчивается, люди становятся равнодушными и всех нас ждёт разрыв, как бы мы ни старались сохранить отношения? Возможно, все мы в конце концов окажемся в кабинете адвоката по разводам, чтобы отвоевать своё.
– Привет! – подскакиваю, когда в открывшихся створках лифта словно из ниоткуда возникает Марина. – Что по Филатовым? Я уже прикинула цвета и варианты оформления церемонии.
Иду не останавливаясь, и подруга бежит за мной, едва поспевая.
– Не будет Филатовых. И свадьбы у них тоже не будет.
– Это почему?
– Это потому, Марин, что кое-кто, – указываю пальцем на соседнюю дверь, – успел обработать парочку до меня. Как итог: два раздражённых человека, обвиняющие друг друга в недоверии. Господин адвокат знает своё дело.
Захожу в офис, попутно собирая макет, приготовленный для Филатовых. Со злобой смахиваю фигурки жениха и невесты в коробку, чтобы не угнетать саму себя видом несостоявшейся свадьбы.
– То есть – это он? Мужчина?
– Именно так. Но просто не будет, даже не думай, – останавливаю рвущееся из Марины восклицание. – Непробиваемая стена и то имеет призрачный шанс быть разрушенной, но только не господин Ворон Максим Максимович, у которого имеется список убеждений, не поддающихся корректировке. Вчера у нас с ним состоялся великолепный диалог-знакомство, а десять минут назад он испортил мне аппетит в кафе, подсев за столик. И кстати, у него есть компаньон, и вот его пол пока неясен.
– Лесь, в прошлый раз мы тоже думали, что будет сложно, но всё оказалось проще простого. Немного гадостей и мужик взорвётся.
– Марина-а-а, он не взорвался, даже увидев, что стена в его кабинете выкрашена в цвет фуксии, обратив в плюс, а ты говоришь гадости…
– И когда ты успела?
– Вчера. Заглянула в его офис, а там рабочие красят стены, ну и как-то само собой получилось… А он: «Модно, свежо, непривычно, но совершенно бесподобно», – копирую интонацию Ворона, а в конце демонстративно плюю в пустоту, что показать всю степень негодования. Шалость не удалась. Или Ворон просто не пожелал, чтобы я стала свидетелем его расстроенных чувств?
– Будет непросто, – вздыхает подруга. – Но мы что-нибудь придумает. Не переживай.
– Стараюсь. – Кладу голову на сложенные руки, и равнодушно смотрю в окно. – Мама сказала, что Даниил скоро станет отцом… – и вроде я практически всегда пропускаю мимо ушей сплетни, передаваемые мамой, но этот момент прочно засел в моей памяти.
– Ты ещё по нему страдаешь?
– Я не страдаю, Марин. Но не прошло и месяца, как Даня связался с Крыловой, а теперь она беременна и подарит ему полноценную семью. За себя обидно.
– А они расписались?
– Насколько я знаю, нет. По крайней мере, эта новость была бы тут же озвучена моей мамой. Родители Дани живут с ней в одном доме.
– Смотри, Леська, ещё придут к тебе свадьбу заказывать, – Маринка подмигивает, а я на секунду представляю, как передо мной сидит счастливый Даниил, рассказывающий, каким видит их с Леной торжество. От одной мысли становится противно, поэтому скривившись, забавляю подругу, вылетающую с ядовитым смешком из моего кабинета.
Отлично, блин. Настроение, испорченное Вороном, ещё больше испортилось от предположений Марины. Сомневаюсь, что Крылова придёт ко мне устраивать свою свадьбу, но она настолько заносчива, что не упустит шанс поелозить моим лицом о стол. Образно, конечно. Ленка несколько лет вздыхала по Даниилу, ожидая, когда желаемый объект освободится, поэтому не упустит момент, чтобы покрасоваться передо мной. И если отбросить личную неприязнь, можно прилично навариться на свадьбе бывшего жениха и поправить дела агентства, но существует ли вариант остаться при этом безэмоциональной, не знаю.
И вообще, зачем думать о том, что ещё не произошло? Сейчас актуальным является вопрос с Вороном, и тот факт, что я, скорее всего, проиграю тысячу долларов, которую так опрометчиво поставила в нашем споре.
– Угадай, кого я сейчас видела! – Запыхавшаяся Вера застывает на пороге моего кабинета, ожидая, видимо, активных предположений.
– Нашего соседа? Так я тебя огорчу, уже имела «удовольствие» сегодня с ним пообщаться, и даже провести обед в его компании. Так что, не удивила.
– Да нет же, – вздыхает, закатывая глаза. – Поднималась в лифте с некой парочкой. Мама и сын показались настолько знакомыми, что я нагло рассматривала их лица. И вспомнила: Тютю́нины. Моя первая свадьба в твоём агентстве два месяца назад.
– И?
– Они зашли в соседний офис. А если учесть, что Ворон занимается разводами, то… – Вера делает частые взмахи ладонью, подгоняя меня к нужным выводам. – Лесь, разводятся они.
Вспыхиваю злостью на Ворона, желая вскочить с места, и ворваться в соседний офис, чтобы высказать господину адвокату, какой он, по моему мнению, ужасный человек, но в последний момент останавливаю себя и остаюсь на месте. Это будет как минимум глупо, как максимум меня посчитают неуравновешенной склочной особой, неспособной контролировать свои эмоции. Я лишь доставлю удовольствие Ворону, который с наслаждением будет упиваться моими криками. И вот не могли эти Тютюнины найти другого адвоката? Почему именно Ворон? Он не единственный, кто занимается бракоразводными процессами в нашем городе.
– А мы причём? – выдаю спустя минуту. – Мы организовали свадьбу, получили деньги за идеально оформленное торжество. Дальше их дело: жить или не жить. Они могли пойти куда угодно, и мы бы никогда не узнали, что их брак распался. Так что, относить к этому проще.
– По-моему, ты заразилась от адвоката цинизмом и чёрт знает чем ещё, – Вера фыркает, показывая всю степень недовольства, направленного на меня. – А ещё вчера говорила, что я должна верить в то, что делаю.
– Я не перестала верить, если ты об этом. Лишь приняла тот факт, что не все крепкие семьи крепки одинаково, и даже счастливые браки имеют вероятность заканчиваться. Вопрос только в том, что кто-то может разрушить это за пятнадцать лет, а кто-то за два месяца. Вот и всё. Так что позволим нашему адвокату работать. Мне лишь остаётся надеяться, что у него хватит ума держаться от нас подальше, не отгоняя клиентов.