Страница 63 из 65
- Куда?
- Ко мне.
- Насовсем? У меня же универ.
- Поступишь в другой, ничего страшного. У нас тоже есть университеты.
- Я язык не знаю.
- Выучишь.
- Мам.
- Что? – она отложила вилку и посмотрела на меня. – Рита. Как ты себе жизнь здесь представляешь? Подумай. Уехать сейчас – самое верное. Тебе надо сменить обстановку.
- А папа?
- А что он? Посидит и выйдет. И за старое возьмется. С его связями надолго он там не задержится. Да и не дадут ему долго сидеть. Такие люди – беспринципные, готовые по головам идти – ценятся у них. Отмажут. Чтобы дальше проворачивал свои делишки.
- Может, он не будет, может…
- Дорогая, - перебила мама. – Не меняются они. Я ведь тоже не сразу развелась. Терпела. Как три года тебе исполнилось – так и началось. Ты не помнишь, в какой квартире мы жили, маленькая была. А я помню. Кухня общая была с соседями. И холодильник в комнате. Комната на ключ запиралась. Папа ради нас с тобой старался. А потом уже остановиться не мог. Да и не дали бы ему. Так и будет он всю жизнь.
- А почему ты не осталась, если любишь его? – откусила картошку. Спросила у нее, но в мыслях опять Северские.
Они же как папа. Тоже бандиты, которых никто не посадит, если не обнаглеют вконец. А я до разговора с мамой не задумывалась даже. Принимала, как есть.
- Устала я. От жизни на вулкане, - мама поднялась и все-таки достала из шкафа бутылку вина. – Когда ты маленькая была. И к нам вламывались эти типы бритоголовые с цепями на шее. С папой вопросы решить. Я ведь тогда поседела, - со штопором она уселась напротив и покосилась на выбившуюся из прически русую прядку. – Да, крашусь теперь, - поймала мой удивленный взгляд. – Папа развода не хотел. И тебя бы не отдал. Так и жила. А когда тебе восемнадцать исполнилось – решилась. Очень хотела, чтобы ты со мной поехала. Вино будешь?
Кивнула.
Мама поднялась за бокалами, я задумчиво пожевала картошку.
Святые котики.
Мне всегда казалось, что у нас счастливая семья.
- Папа не пропадет. А вот за тебя я переживаю, - мама поставила передо мной бокал. – Подумай, солнышко. Что тебя здесь держит?
Держат.
Три брата, которым я, кажется, не нужна.
Потерла глаз и отпила вина.
- Ты же знаешь, что я своей дочке только самого лучшего желаю, - мама потянулась через стол и поймала мою руку. – Не нужно тебе здесь оставаться, Маргарита. Поехали со мной. Тебе нормальная жизнь нужна. А не вот это вот все.
Вот это вот все – это дом в поселке на Черном озере, аукционы с проститутками-горничными, жрица любви Гела, худая управляющая с опахалом и Северские…
Бандиты, которые пистолеты носят, ездят на крутых тачках, рулят городом и могут получить любую женщину, какую захотят.
Бандиты, которые никогда не женятся.
Или выберут себе в жены дочерей нужных людей. Под ручку с этими упакованными стервами будут улыбаться на всяких тусовках и фуршетах, выходить в свет. Летать к океану. Ужинать в ресторанах. Спать ложиться в одну постель.
Но не любить.
На стороне будут заниматься сексом, приятно трахаться, как со мной. Менять девушек и на каждую смотреть этим темным жадным взглядом, пока после секса не пропадет интерес.
У них будут дети. Такие же маленькие бандиты.
Огромные дома с зелеными лужайками.
И по пятницам, вместо аукционов, встречи одной большой семьей.
Походы с детьми в тир.
И отстрел селезней на охоте.
У них будет жизнь, красивая и полная, яркая, как солнце, такая, что слепит.
У них будет.
И у меня тоже.
Эпилог
Эпилог
Выпорхнула из гостиницы и тут же юркнула в такси.
Прямо перед выходом сломала каблук на сапогах и пришлось надеть туфли – только эти серебристые лодочки подходят к моему платью.
- В клуб, - сказала водителю и откинулась на сиденье.
Посмотрела на часы.
Наш самолет ночью. В три.
Сейчас десять, но мы с мамой договорились, что встретимся в аэропорту за два часа до вылета, она едет туда с вещами, а я прямо из клуба.
Да…
Волнуюсь, никогда не летала.
- Я уже в машине, - предупредила Юльку по телефону. Отодвинула трубку от уха – у нее там музыка орет. – Скоро буду.
Сунула телефон в сумочку и глянула в окно.
Мимо проносится улица, усеянная огнями. К Новому году всё гирляндами увешано, витрины магазинов мигают веселыми вывесками.
Так красиво и грустно.
Возможно, в последний раз я еду по этому городу.
И сюда больше не вернусь.
Мысль крутится в голове, пробивает на ненужную ностальгию. Не хватало мне разреветься. Испорчу макияж, а косметику с собой взять не догадалась.
Шмыгнула носом.
Проехали мимо площади, и я невольно улыбнулась – дед Мороз со Снегурочкой водят хоровод вокруг красавицы ели.
Начались праздники, корпоративы, детские ёлки…
Всюду снег лежит.
Поверить не могу, что всего несколько часов перелета – и мы с мамой выйдем под дождливым небом, и шубка мне больше не пригодится.
Этой зимой буду носить плащ. И длинные кожаные перчатки.
Водитель притормозил напротив нашего любимого клуба.
Стоило выбраться на улицу – и я заволновалась сильнее. Ноги покрылись мурашками, по скрипящему снегу добралась до входа.
Фейсконтроль.
И я в клубе.
- Наконец-то, - подруга встретила меня в холле. – Ты в курсе, что мы на восемь вечера договаривались?
У нее глаза блестят. Явно в руках уже не первый коктейль. Подруга выглядит сногсшибательно и улыбается так весело, словно ей вот прямо сейчас в дар презентовали новую классную тачку.
- Кое-что надо было уладить с переездом, - улыбнулась в ответ. – Тань, Насть, - чмокнула в щеку девчонок. Сдала в гардероб шубку и откинула за спину волосы. – Знаете же, папа под следствием.
- К тебе хоть больше не вяжутся?
- Нет, - отмахнулась.
Сначала да. Меня не раз вызывали на беседы про папу, и если бы не мама – я бы тут одна с ума сошла.
Но к следователю мы ходили вместе. И я успокоилась понемногу, приняла то, что она мне говорила.
Папа – не малолетний ребенок. И прекрасно понимал, к чему ведут его игры с законом.
Мое решение уехать он должен принять.
Я и так.
Пока пыталась его спасти.
Сердце себе разбила.
- Не хотела ехать, вообще-то, - призналась на ухо Юле, когда мы шагнули в зал. В мигающей вспышками темноте, наполненной дрыгающимися телами зажмурилась с непривычки.
- Завязывай, - хмыкнула подруга. – Неизвестно, вернешься ли ты вообще. Если бы не приехала – я бы тебя убила.
Хихикнула.
Схватились за руки, чтобы не потеряться среди танцующих, гуськом, друг за другом, пробрались к лестнице на второй этаж.
В нашей кабинке мне всучили бокал шампанского.
- Я пить не буду, - отказалась и взяла сок. – Мне же на самолет. Мутить будет.
- Все пьют перед вылетом, - Таня чокнулась с моим бокалом. – Давайте. За нас!
Святые котики.
С девчонками мы в сентябре познакомились, но успели сдружиться и, кажется, я что-то важное здесь оставляю, сбегая, часть своей прошлой жизни.
У нас все давно распланировано, сессию хотели отмечать где-нибудь за городом, Новый год – в спа-центре, которым владеет отец одного старшекурсника, там и баня, и сауна, бассейны – куча всего.
Экзаменов у меня в ближайшее время не будет.
Меня знакомство ждет с мужем мамы, а еще словарики, грамматика, курсы языка и привыкание к новой стране.
- Повторим! – Настя взяла бутылку.
Меня подтолкнули к диванчику.
Господи, когда же эта проклятая память перестанет меня изнутри грызть.
Думала я сильнее.
И в клубе буду чувствовать себя уверенно.
Думала, я за эти два месяца повзрослела, переросла.
Ничерта.
Я всё та же девчонка, которая в октябре пряталась здесь под столом, в туалете целовалась с младшим Северским и бегала по клубу от бандитов-братьев, устроивших на меня охоту.