Страница 75 из 76
Глава 22
Вспышка!
Я отвернул голову отгораживаясь рукой от ярчайшего света, ударившего мне в глаза.
— Клиф, придурок, убавь освещение, ты его ослепишь сейчас!
Мимо пронеслась Лапочка, и я с удовольствием проследил за ее возмущенно подрагивающими ягодицами, затянутыми в нечто прозрачное и воздушное, затем опять переключился на декольте Джессики, склонившейся надо мной с кисточкой гримера и палитрой разнообразных средств, которые должны были предать мне более суровый и усталый вид. Декольте было таким глубоким, а Джесс склонялась надо мной столь старательно, что платье не скрывало вообще ничего, невольно выводя меня из нужного образа.
— Броневой, хорош лыбиться, ты должен быть угрюмым и печальным, — пробурчала она, одной рукой нанося мне на скулы густые тени, а второй кладя мою ладонь на внутреннюю часть своего бедра, едва прикрытого озорной мини юбочкой, — пошли лучше к тебе в кабинет, пока наша стерва съемочной группой занята, я тебе свое новое белье покажу.
— Так на тебе же его нет, — чуть проведя ладонью вверх по ее ножке, удивился я.
— Вот и я о том же, тормоз.
— Так! — К нам подскочила вездесущая Лапочка, — Джессика Рэббит, сдвинь ноги, а то кролика своего заморозишь, и отвали от него уже, а ты, Броневой, убери от нее свои грабли, а то вечером сильно об этом пожалеешь.
— Напиши мне, — подмигнула мне довольно улыбающаяся Джессика, еще раз демонстрируя вываливающуюся из декольте грудь.
— Непременно, — соврал я.
А может и не соврал. Каждый раз попадая к Амазонкам у меня голова кругом идет от количества и качества едва прикрытой плоти.
— Вон! Я сказала.
Джессика уцокала куда-то за ширму, а я поднял невинные глазки на злобно сопящую Лапу.
— Ты совсем охренел, Броневой? Мы с тобой, как бы в разрыве, а ты тут припираешься, съемочную группу требуешь, на девок пялишься, руки свои грязные под юбку им запускаешь!
— Да как тут не глядеть-то? — Почти искренне возмутился я, тыча пальцем в пятерку Лапиной охраны.
Скины их доспехов выглядели аппетитно: тонюсенькие золотого цвета стринги и такие же лифоны, когда девушки по очереди, как бы невзначай, наклонялись, искоса бросая на меня призывные взгляды, поправляя вьющуюся по изящным голеням тонкую шнуровку сандалий, отвести глаз от этого зрелища становилось совершенно невозможно.
— Видимо наслушались про тебя всякого, жеребец, — неожиданно легко согласилась со мной Лапа, — но, все равно, вечером ты за это у меня поплатишься.
— Жду не дождусь, моя госпожа.
— Ладно, ты готов?
— Наверное.
Тогда пойдем.
Мы вышли на террасу, с неудовольствием вдыхая раскаленный, наполненный серными миазмами воздух.
На самом деле Лапа соврала — это не я к ней приперся, это она по моему зову прибыла к нам в замок, посчитав, что лавовые поля у меня за спиной будет самым подходящим антуражем для предстоящей записи. Может она была права: лучшей декорации и не сыскать.
Я встал так, чтобы за моей спиной был виден резвящийся в лавовом озере дракон и, выдержав поистине мхатовскую паузу, начал говорить.
— Приветствую вас, друзья, авантюристы этого бескрайнего прекрасного мира. Не многие из вас меня знают, но на данный момент я здесь топ номер один. Меня зовут Броневой, и я мертв. Да, да, если вы видите эту запись, то значит, что я мертв. И я мертв не здесь, а там, в самом что ни на есть реальном реале. Хорошая новость для моих недоброжелателей и плохая для всех остальных игроков, ибо умер я не от неисправной капсулы, застарелого порока сердца или упавшего на голову кирпича. Я умер, потому что в этой игре перешел дорогу сильным мира сего. В совершенно игровой ситуации я получил с одного из них артефакт, которого не должно быть в игре, как не должно было быть и этого человека, который заявился туда, защищая свои неправомерные вклады. В итоге он не захотел решить вопрос по-хорошему, а скрыл свое преступление еще одним преступлением: моим убийством. Предостерегаю всех, если они спокойно уничтожают топа номер один в игре, за игровой артефакт, за набор кода, то что они сделают с вами, стоит вам их хоть как-то задеть, пусть и нечаянно? Имя убившего меня человека Борис Николаевич Ельцов, он один из кураторов русского сектора ТВМ.
А теперь главное. Если вы не хотите, чтобы с вами произошло тоже самое, слушайте, что надо делать…
Вспышка!
Хорошо, что мои изъеденные радиацией веки уже отпали, а то я бы обязательно зажмурился, когда белое и чёрное сплелось, когда Инь и Янь стали одним целым, выплескивая в мир энергию какой не наблюдалось с самого сотворения мира.
И Шкипер оказался прав, утверждая, что сильные, яркие события могут оживить мою память. Я вспомнил… все.
Я Броневой и вокруг меня всего лишь обычная игра.
Миг боли и вспышка донеслась до нас, уничтожая и превращая в ничто. Уничтожила и понеслась дальше, превращая в ничто планеты, звезды и целые их скопления превращая в сгусток пылающей энергии всю галактику.
А-ах!
Я судорожно вздохнул и открыл глаза, глядя, как крышка виртуальной капсулы откидывается в сторону.
Как хорошо, я дома!
— Фло! Крышка открылась! — Донесся до меня знакомый голос, а еще через секунду вид на потолок заслонила аппетитная девичья фигурка, — господи, Василий… ты… ты меня помнишь?
— Какой-то странный вопрос, Лапа, думала я тебя в одежде не узнаю?
Рядом с первой девушкой появилась вторая, с бурными рыданиями рухнула мне на грудь, заливая ее слезами.
— Не понял, Фло, что случилось? Умер что ли кто-то?