Чердынец

Вот лицо — не пойму… не наше, не русское — точно! Похожа на какую-то актрису, что ли. Но не из наших… Франция? Или Италия? Скорее — Италия! А кто? Софи Лорен? Нет… Хотя что-то от нее здесь есть… Тэйлор? Ну может быть… но тоже — не точно! Моника Беллуччи? Вот! Уже ближе, но тоже — не совсем то! Лоллобриджида? Вот похоже, да. Хотя я и смутно помню Джину по фото, но кажется — вот она ближе всего. Но и от Моники тоже что-то есть!

Нет! Ну какая женщина!!! Обалдеть! Как она могла у нас, в Кировске появится?! Ей бы — Москву покорять, или Ленинград там! Да — Европу! что уж тут! И вдруг — в нашем Мухосранске?! Да-а-а, дядька Вовка — хапнул ты проблем полной грудью!!!

— Потому что нельзя! Потому что нельзя! Потому что нельзя быть на свете красивой такой! — вот что на ум приходит, глядя на «это»!

— Что, прости, Юра?! — Галя чуть удивленно выгнула бровь (опять же — какую бровь!), и снова наклонилась ко мне.

«Это что, я вслух сказал? Или даже спел?».

— Песня такая есть… — хрипловато пробормотал я.

— Да? — опять эта бровь выгнулась, — не слышала, — чуть растерянно сказала красавица.

«А что она говорила-то все это время, пока я ее так осматривал?»

«И вот какая мысль: вот если бы в прошлой жизни рядом со мной какая-то женщина так вела себя — так села, так говорила, негромко, как-то проникновенно и прочее! Однозначно бы сказал — она меня соблазняет! Но тут-то что?! Я ведь пацан двенадцатилетний! Не, тут что-то другое… наверно… Ха-а-а… а щечки-то у нее порозовели! Я что, так откровенно на нее пялюсь?! Ага… а как я еще на нее смотрел — именно так!».

Блин! И запах ведь от нее! Запах!!! Запах женщины — красивой, молодой!!!

Нет, надо ее как-то отсюда выпроваживать! А то так хрен успокоишься! Еще и ночью присниться, вот конфуз-то будет! Так-то я вроде бы еще маленький… ага. Но тело уже просыпаться начинает, переходный возраст, мать его!

Что же она говорила-то все это время? Неудобно же!

И тут эта «красотуля», наверное, решив, что мне — конкретно плохо (думаю, вид был соответствующий), вновь наклоняется ко мне, кладет мне на лоб свою бож-ж-жественную ручку и говорит:

— Юра! Тебе плохо, да! Сейчас я вот так подержу руку! — блин, и голос у нее, ну просто писец какой-то! «смерть мужикам» — такой голос называется! Какой-то теплый и чуть хрипловатый. И опять запах, запах от нее!

Нет, ребята — я так не играю!!! Ну вот на хрена мне это все, а?! Как я не крепился, но вот в трусах у меня конкретно так шевелится начало. Мне б сделать вид, что ничего не происходит, что я спокоен как Гойко Митич, но тело само начало суетиться — ноги рывком согнулись, чтобы скрыть появившийся на одеяле холмик, я отодвинулся от нее, и даже грубовато скинул руку со своего лба. Черт, вот надо же так «палится»!

— Там Вас дядька Володька не потеряет? — вот грубить не нужно, конечно. Но по-другому сейчас — не получается!

— Не потеряет! Я же рядом, мы с тобой просто болтаем, да? — а сама чуть улыбнулась, но отодвинулась от меня. И щечки еще больше зарумянились. Заметила, что ли, мой конфуз? Ой, как стыдно-то!

— Юра! Мы с Володей так тебе благодарны…, — и опять что-то бу-бу-бу… точнее, наверное — мур-мур-мур…

Я чуть успокоился: «Ну ладно. Мурчи, мурчи!» И как-то так умиротворенно вдруг что-то стало, и по волнам меня, вроде как покачивая, понесло. Блаженство рядом, вот-вот и оно достижимо! И голова не болит, только в сон еще больше клонит.

У-п-с… Это что же такое?! Это что за Кот Баюн в юбке? Она что — меняя усыпляет?!

Меня вдруг обдало жаром — это НЛП что ли? И что она мне уже намурлыкала?

Я подскочил на диване:

— Да ты ведьма! — хорошо, хоть не закричал! Как-то прокаркал скорее, и — негромко. И фраза какая-то знакомая, из фильма, что ли? Фарсом повеяло! Ага-ага… так еще немного, и обделаться можно! Так уже не фарсом веять тут будет! Чертовщина какая-то вокруг меня творится.

— Нет твоей власти надо мной! — опять прошипел зачем-то я. Вот что я творю, а?! Это ж комедия тупая получается… или нет?

Смотри-ка! А на девушку подействовало! Она очень удивилась и отодвинулась от меня!!! Ладно, будем «доигрывать» эту тупость дальше!

— Я не знаю — ведьма ты или нет, но от меня ты отстанешь и прямо сейчас! — шепчу, глядя ей в глаза. Чертовски красивые карие глаза, надо отметить!

Красавица явно обескураженно поднялась со стула и шагнула к дверям комнаты.

— И вот еще что… Если я узнаю, что ты вредишь дяде Володе — я найду способ, как тебя унять! — зачем я это сейчас сказал, и какой способ я могу найти? Я и сам не знаю!

— Юра! Ты все неправильно понял! Я просто хотела поблагодарить тебя! — ага-ага… я поверил! Хе-е-е…

— Погоди… Ты действительно очень красива, зачем тебе дядька? Ты ж можешь любого мужика себе загрести, хоть начальника, хоть партийца какого-нибудь! — зачем я сказал это? А дядьку — жалко!

— Я же говорю — ты все не так понял. А Володя… он очень добрый! Я к нему очень хорошо отношусь. И Лизка его приняла! — Галина улыбнулась и вышла, чуть замедлившись в дверях. И стало мне в этот момент видна шлица у нее сзади на платье. Шлица это была довольно высока, до середины бедра — точно! Чуть мелькнула резинка на чулке. Ф-ф-ф-у-у-у-у…. Да что же такое!

Но — какие ножки! Вот же ведьма!

А как же спасение СССР? Как же убийство Горби и ЕБН?

Ну, допустим, Горби, да и ЕБН в данный момент — практически «никто и звать — никак!» во властных структурах Союза. И убивать их — ну никакого толку нет. Да и убьешь их — будут другие. Тут, как говориться — «в консерватории что-то менять нужно»!

Много лет в прежней жизни я пытался понять это — как так получилось с Союзом, и кто в этом виноват. Перечитал кучу книг по экономике Союза; воспоминаний тех, кто был тогда близок к Верхам; всякие «скандалы, расследования» тоже не обошел вниманием. Но единственной причины — не нашел. Потому как не было ее, этой единственной причины. Там был такой жуткий клубок причин, что можно еще лет сто копья ломать — до истины — не доберешься!

И даже сейчас, в начале семидесятых, как мне кажется — уже ничего не сделать! Что-то в фундаменте этого государства было неправильно заложено. Как говорится — «задумка-то хорошая, а вот…».

И потом — интересы многих и очень разных групп; куча ошибок, сделанных в разные годы; прямое вредительство — и без этого не обошлось, конечно. И «дорогие западные партнеры» — конечно же, тут как тут!