Чердынец

Катя смотрит, как смелеет подруга, дышит тяжело. И рука у нее тоже подергивается к моим трусам. Я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе. Она поднимает голову, и я целую ее. Наш поцелуй такой страстный, что кружится голова. Что же у меня так «башню сносит» от Катьки? Слышу тихий стон, но даже не могу понять — это я застонал, или кто-то из девчонок?

Светка отрывается от созерцания, и с хрипотцой:

— Юра! Катя! Пойдемте на берег, а? Я сейчас не выдержу, я кричать буду!

Мы втроем выходим на берег и кое-как, не отрываясь друг от друга, поднимаемся к покрывалу. Катя встает на колени, а Свету я опускаю спиной на покрывало. Потом наклоняюсь сам, тяну с нее плавки — я же ей обещал куни!

— Юрка! Ты все не так понял! Не так! Не так хочу! Подожди, я сама!

Светка садится рядом с Катей, поднимает на меня взгляд — шалый до моего испуга:

— Это я хочу… ну… ты — говорил… только подскажи, как правильно.

Она стаскивает с меня мокрые трусы, берет мой член в руку. Потом обхватывает и второй рукой. Наклоняет голову почти вплотную. Разглядывает она его, что ли?

— Светка, ты хоть чуть руки убери… мне же не видно…, — Катя шепчет Светке почти на ухо.

Я стараюсь не потерять голову совсем, поднимаю голову и оглядываю вокруг. Никого! Хорошо-то как!

Девчонки сидят на попах у моих ног, и потискивая мой хуй, разглядывают его. Это картина… она настолько «вышибает» меня, что я стараюсь вспомнить таблицу умножения. Вспоминается хреново!

Потом Светка, не выпуская его из руки, прислоняется к нему щекой. Катя — тоже приникает, но — обнюхивает. Потом поднимает голову и спрашивает шепотом:

— А он всегда так пахнет?

Меня это несколько озадачивает, что волна тумана в голове чуть рассеивается:

— Ты знаешь, любимая, я никогда… не нюхал его… ну — так, только руки если… А как он пахнет? Тебе… не нравится?

Светка молчит как в ступоре, только тискает его не переставая.

— Нет… как раз-таки — очень… нравится… этот запах… он, наверное, и с ума свести может!

Тут Светка очнулась. Медленно раскрыв рот, она закрывает своими губами головку, и так — замирает вновь. Но я чувствую, как она очень осторожно касается его язычком.

— Свет! Ну ты… как? — а Светка молчит. Потом берет его чуть глубже. Еще глубже. И язычок ожил, ожил, стал активнее.

— Светка! Ну чего ты молчишь? — Катя приобнимает подругу, поднимает голову и удивленно смотрит на меня.

А я что? Я — ничего. Пожимаю плечами.

М-м-м-м-м… первый звук, который мы слышим от Светки. А вот сейчас она начинает покачивать головой. Я закидываю руки себе за голову, сцепляю кисти в замок, стискиваю зубы. Не нужно так быстро… прерывать… эту… исследовательскую деятельность.

Светка «расходится», и язычок — все активнее. Только посапывания носиком слышны.

— Так, Кузнецова… ну что ты такая есть, а? Ну… ну все… дай, и я тоже… я тоже хочу…

Светка отрывается от меня, сидит и смотрит на Катю.

— Кузнецова! Ты меня слышишь? Ты… Светка! Не смотри на меня так! У тебя сейчас глаза безумные какие-то! — Катькин шепот только поднимает мне градус возбуждения.

— К-а-а-а-ть! Ты не представляешь, как это здорово! Это… я бы… и тебе бы не дала… ох, что я говорю… прости меня, Катюшка!

Катя чуть помолчала, а потом… потом она сама приникла ко мне! Ох же… твою мать! Терпеть! Терпеть, я сказал! Аутотренинг называется, ага!

Светка неуверенно встает, придерживаясь за меня, обнимает чуть сбоку, и впивается мне в губы. Не так, как тогда! Не с такой силой и не с такой для меня болью, но… близко.

— Юр! Я кончила… представляешь? Кончила с хуем во рту! Я… я совсем падшая, да? Как это у пацанов называется — хуесоска, да? — Светка то утыкается мне в шею, то отнимает голову и смотрит вниз, туда, где сейчас безумствует Катрин.

Я шепчу Светке, что она — прелесть, что она самая-самая! Чтобы не выдумывала ерунду, и не повторяла всякие глупости!

— А я что — не самая-самая? — упс, Катя подала голос снизу.

— Я… я даже не знаю… как высказать вам свои чувства… вы обе — любовь моя! Я… я люблю вас обоих… не знаю, как сказать…

Катька хмыкнула:

— Свет! Ты там заставь его как-то все это постоянно повторять — мне от этого еще больше нравится! — и Катрин вновь «приняла» его.

— Девчонки! У меня ноги что-то дрожат… давайте я лягу… а то упаду. И я вот-вот кончу, уже не могу.

Эти исследовательницы позволили мне лечь, даже придерживали при этом. Потом склонились надо мной — одна с одной стороны, другая — с другой. Как уж они поделились? но приоткрывая глаза, я видел — что одна — сосет, а другая внимательно смотрит, потом они менялись.

— Кать! А кто… ну… в рот примет, а? Я тоже хочу попробовать! — Светка, даже не задумываясь, тискала меня за живот.

— Ну… не знаю…, — они снова поменялись, Катя облизнулась, поглядела на меня, — а ты — не подглядывай! А давай — как только брызгать начнет, ну… сначала одна, а потом — другая… может так?

Теперь Светка смотрит:

— Хорошо… Кать… а потом поцелуемся и… ну там… обменяемся?

Катька, фыркнула, вытащила его изо рта на секунду:

— Хорошо…

Кому я начал кончать — я не помню, потому как расслабился и отключился, сосредоточившись на ощущениях. Ну… что сказать… Не Надя, к сожалению. Техника — не очень, вот желания и энтузиазма — хоть отбавляй! Тут и зубки попадают, когда они не должны попадать… ой… на него! И… головке… чрезмерное внимание. А вот — остальному стволу… достается куда как меньше. И потискивание ручками — иногда — чрезмерное!

О-о-о-о-х-х-х… Как девчонки делили… сперму, я пропустил.

Потом мы лежали. Я посредине, они — с двух сторон от меня.

Причем периодически они переговаривались, полностью игнорируя мое присутствие!

— Знаешь, Кать… я ведь и второй раз кончила, представь?

— Угу… я тоже кончила.

— Кать… это ведь… пиздец какой-то, да? ну вот как так? и как сейчас… помнишь, Катюха, разговор по школе ходил… ну, про Бауэр и Юнга… помнишь? Тогда все фыркали… ах, как она могла? Ах… мы с ней и разговаривать-то не будем… а… мы ведь тоже тогда… ну — что-то такое говорили, да? и что теперь?

— Дуры были… потому что. И ведь, Кузнецова… ты-то еще ладно. А я — получается — у брата младшего хуй сосу. Вот где — полный пиздец!

Так! Что-то мне не нравится, куда у них разговор заходит!

Я приподнял голову:

— Девочки! Вот что… я хочу сказать… мне кажется — вы не правы. Обе! Больше половины женщин — делают это регулярно. Мужьям своим, парням, или — любовникам там. Но вот какой нюанс — большинство из тех, кто это делает — не получают никакого удовольствия.

Девчонки подняли головы и переглянулись, мне это было видно!