Страница 64 из 285
Поговорю с ним, а там посмотрим, что делать дальше. Не приглашать же мне всех по списку к нам в особняк. Это, во-первых, будет странно выглядеть, так как я практически ни с кем из биологических братьев ранее не пересекался. А во-вторых, дети Михаила II были разбросаны по всему Русскому царству, и в ответ на мое приглашение могли меня спокойно послать. Я же им не князь и даже не союзник их родов.
Когда в дверь постучалась прислуга, принесшая заказанные мной блюда, я уже сидел за рабочим столом, листая данные от Волкова. Святослав Святославович закончил расчеты по питанию будущих роботов, и мне предстояло их проверить, прежде чем давать добро переходить от теории к практике.
— Ваш обед, Дмитрий Алексеевич, — оповестила меня служанка, закончив переставлять посуду.
— Благодарю, — ответил я.
Как она покинула помещение, уже не заметил. Волков предложил достаточно компромиссный вариант. Электромотор, достаточный для управления роботом, должен был позволить не слишком увеличивать габариты робота, и при этом его заряда бы хватило на полчаса активного использования. Естественно, это требовало оборудовать на мобильном центре «Роя» специальную заряжающую систему.
С учетом технических возможностей этого мира, выбор был не так уж и плох, как могло показаться. Однако эта версия автоматизированных солдат вылилась бы в миллиарды рублей, которые государю придется вкладывать в переоборудование воинских частей и пунктов контроля, где предполагалось использовать наших роботов. Про возможность полностью заменить собой человеческую армию и речи уже не шло.
Отодвинув ноутбук, я приступил к еде, мысленно решая дилемму.
На моей Земле вопрос решался иначе. И проблем с доступом к сети и энергии у роботов не имелось. Но на этой планете электричество-то не везде проведено. И речь даже не о вечно голодающей Африке — достаточно от того же Урала на восток углубиться на сотню километров, и можно найти деревни, где до сих пор обитают люди, мобильного телефона в жизни не видевшие.
Утрирую, разумеется, однако сути это не меняет. Всеобщая технологическая отсталость накладывает серьезные ограничения на распространение передовых изобретений. Разве что удастся, как с блокираторами, повторить технику Эрикссонов, чтобы самому выпускать машины на магической тяге. Однако для этого нужно хотя бы иметь возможность взглянуть на оригинальное устройство, так как я понятия не имел, как технически продублировать эту технику вечного двигателя.
Так и не придя ни к какому выводу, я поблагодарил Святослава Святославовича и пообещал еще подумать над вопросом. В конце концов, можно посоветоваться с князем Демидовым. Может быть, я слишком сгущаю краски, и электромотор с получасовым зарядом — вполне достаточен на текущий момент.
Поднявшись из-за стола, я еще раз взглянул на себя в зеркало и, сунув телефон в карман, направился к выходу из особняка. До начала приема у Соколовых оставался еще час. Этого времени с избытком хватит, чтобы и добраться вовремя, и никуда не спешить.
Виталя поклонился мне, прежде чем открыть дверь уже ожидающего меня «Монстра». Кивнув ему, я забрался на заднее сидение и, откинувшись на спинку, уставился в окно.
Внедорожник въехал на территорию особняка Соколовых, и я окончательно выбросил роботов из головы. Предстояло вновь побыть членом высшего общества, и я натянул дежурную улыбку раньше, чем покинул автомобиль.
Встречающий членов клуба Иван Михайлович поприветствовал меня, как дорогого друга. Как будто я и не отказал ему в помощи по поиску и спасению сестры.
— Дмитрий Алексеевич! — бодрым голосом заговорил Соколов. — Как я рад, что вы, наконец, добрались до столицы! Мы столько собраний провели без вас, совсем соскучились.
Мне оставалось лишь пожать протянутую им ладонь и принять правила игры.
— Здравствуйте, Иван Михайлович. Я тоже рад здесь быть, надеюсь, придусь ко двору. Тем более я слышал, у вас сегодня открытая вечеринка.
Великий княжич улыбнулся чуть шире.
— Так и есть, Дмитрий Алексеевич, — кивнул он. — Прошу, проходите. Скоро начнется.
Я миновал парадный вход, сдав верхнюю одежду слуге Соколовых, и тут же был пойман под руку Батыем Габдешшакуровичем. Башкирский княжич сразу же повел меня в толпу остальных членов нашего маленького клуба, на ходу рассказывая, как рад моему появлению.
— Я от нашей дружной компании остался в Москве совершенно один, — пожаловался он мне мимоходом. — Остальные разъехались по своим княжествам и в ус не дуют, а мне отец приказал ждать, когда вы появитесь, чтобы поддерживать во всем.
— Спасибо, — кивнул я. — Я рад, что оказался тут не один.
Мы кружили по залу, здороваясь с другими членами клуба, перебрасываясь ничего не значащими заверениями в искренней радости друг друга лицезреть. А в перерывах башкирский княжич давал мне краткую справку о случившемся на прошлых собраниях.
— Не знаю, слышали ли вы, Дмитрий Алексеевич, — с улыбкой сообщил он шепотом, подчеркивая перед окружающими тем самым нашу близкую дружбу, — но на первом открытом вечере мы собрали почти миллиард. И ведь хватило всего лишь ходить и сверкать улыбками, разглядывая престарелых матрон!
Нужно отдать ему должное, княжич не стал скрипеть зубами, хотя я и видел, что для бастарда, которого признали буквально перед самым конфликтом с Речью Посполитой, это были огромные деньги. Батый Габдешшакурович не рос в роскоши и цену деньгам знал. Пожалуй, оставшись единственным представителем будущей Приволжской губернии, он вдоволь хлебнул столичной жизни.
И, кажется, она вызывала в нем чувство отторжения.
— Это был ожидаемый результат, — кивнул я. — Не зря Иван Михайлович собирал наш клуб, раз смогли за вечер собрать такую сумму.
— Вы надолго в Москве? — с плохо затаенной надеждой спросил Батый Габдешшакурович.
— Максимум до девятнадцатого числа, — честно ответил я. — Дела рода.
Кивнув мне, он отошел, чтобы переговорить с кем-то еще, а я направился к стоящему в углу креслу. В прошлый раз в этом месте мы собрались всей нашей группировкой.
Расположившись с удобством, я стал ждать, когда появится председатель клуба. Ко мне никто подходить не спешил, из общества я все же вывалился, уехав перед самым первым открытым вечером клуба. Так что неудивительно, что княжичи нашли между собой общие темы и разбились на группы по интересам.
Не прошло и пяти минут, как в проходе показался Соколов. Обведя помещение торжественным взглядом, великий княжич Выборгский звонко постучал по бокалу.
— Господа, прошу минуточку внимания! — начал речь Иван Михайлович.
Пока к нему оборачивались, я медленно поднялся на ноги.
— Как все вы знаете, за нашим клубом закрепилась определенная репутация. Мы уже не единожды помогали Русскому царству на собранные на наших благотворительных вечерах пожертвования. Наш клуб получил наивысшее одобрение государя. И я прошу вас помнить об этом, когда будете общаться с нашими гостями. Сегодня мы проводим новый открытый вечер, — провозгласил Соколов. — Прошу вас следовать за мной в главный зал.
Интересно, кому это среди присутствующих требовалось напоминание держать себя в руках и вести себя пристойно? Иначе слова Ивана Михайловича и воспринимать было нельзя, слишком уж он упирал на благородную роль клуба.
Или это специально для меня сказано, чтобы не поломал отлаженную схему работы?
Двинувшись вслед за остальными, я перешел в главный зал особняка.
Для вечера помещение расчистили от фамильных портретов и предметов интерьера, заменив их лотами для аукциона. Любой гость мог подойти и сделать ставку за картину, статуэтку, китайскую вазу и прочий антиквариат. Помимо этого в конце зала были расставлены три длинных стола, заполненные моделями — яхт, машин, самолетов, имелись макеты нескольких особняков.