Страница 186 из 285
И стоило уловить принцип подбора исполнителей, выйти на человека, который отдавал приказы на немецкой земле, труда не составило. Так что к моменту, когда Михаил II объявил Емельяну Сергеевичу свое решение, у меня уже имелось на руках имя нужного человека.
— «Оракул», перешли информацию лично Невскому Емельяну Сергеевичу, — велел я, щелкая замком шкатулки.
— Как прикажешь, князь, — ответил искусственный интеллект.
Я в последний раз хлопнул крышкой коробки и, сунув ее в карман пиджака, направился к выходу из кабинета.
После службы в Покровском соборе Виктория отправилась в Енисейск под охраной моих людей и «Стражей». И хотя я понимал, что крайне сомнительно, что ключники попытаются повторить нападение на мою невесту, однако настроение все равно было ни к черту.
Разумеется, мне было ясно, что физически мое присутствие ничего не изменит, все равно было неспокойно. Я не могу бегать сам рядом с каждым членом своей семьи хотя бы по той причине, что я — всего лишь один человек. И в рамках этого мира я и так сделал куда больше, чем кто-либо мог.
«Рой» с роботами сейчас высаживается на территории Британской империи. «Стражи» охраняют меня самого и Викторию. Остальные Романовы не только вполне способны сами позаботиться о себе, но и окружены верными бойцами. «Оракул», пусть пока и не в совершенстве, но отслеживает угрозы.
Неспроста нападение организовали именно на Морозову, как самую уязвимую.
Красноярск еще долго будет не просто дырой в бюджете рода Романовых, но и местом, где отсутствует нормальный контроль. Большая пустая территория, которую не охватишь камерами и датчиками в ближайшее время. Просто потому, что нужно ждать, когда эти камеры и датчики изготовят на заводах и перешлют мне.
Спустившись на первый этаж, я выбрался на задний двор особняка. Ледяной ветер обрушился на меня, растрепав прическу и дергая за лацканы пиджака. Я выдохнул облачко пара, тут же сдутого в сторону, и создал под собой небольшую силовую платформу.
Меня подбросило, как из катапульты. Покров закрывал меня от непогоды, я разглядел точку дежурного дрона, наблюдающего за особняком. Встав на высоте около шести метров, я сел на платформу и, свесив ноги, повернулся лицом в сторону Енисейска.
Конечно, разглядеть отсюда трассу я не могу. Однако здесь, на высоте, где вокруг меня только дроны, можно было немного подумать. Так что на пять минут я погрузился в транс, отрешившись от мира и посторонних мыслей.
А после, успокоившись, подключился к подразделению роботов, штурмующему побережье Британской империи. Влезать в управление бойцами я не стану, для этого есть «Рой», но посмотреть будет полезно.
Сформировав в воздухе кресло для себя, я откинулся на спинку и вытащил шкатулку из кармана пиджака. Щелкнула крышка, я надел вторую линзу и перед моими глазами исчез окружающий мир.
Вместо него я увидел наступление русской армии.
Линия укреплений тянулась вдоль всего берега, изрезанного бетонными конструкциями. Теперь от нее остались лишь зубцы, торчащие к небу редкими обломками. Расстрелянные с кораблей русского флота порт и прилегающие строения перемешались с землей. Сверху, откуда десантировался «Рой», было заметно, как к уничтоженному берегу спешит техника, а немногочисленные выжившие пытаются убраться подальше.
Еще поднимались дымные столбы в местах попаданий снарядов, кое-где были заметны выглядывающие наружу провалы подвальных помещений, откуда слепо таращились приведенные в негодность артиллерийские установки Британской империи.
Я подключился к одному из роботов, и теперь наблюдал его глазами, как стремительно приближается поверхность планеты — «Рой» начал высадку. Словно в кинотеатре с эффектом присутствия, я слышал свист ветра в ушах и чуть щурил глаза от разбивающихся об опущенное забрало потоков воздуха.
Никакого парашюта «Рою» не требовалось. Пластины доспеха на спине раздвинулись, выпуская наружу крылья, и я начал плавный полет, гася набранную скорость. Намеченная точка приземления — у самого причала, практически в воде. И «Рой» не промазал, посадив робота точно там, где планировалось.
Я, не оглядываясь, видел точки других роботов рядом с собой. Карта полыхала маркерами своих и чужих. Несмотря на массированный обстрел берега, британцев выжило немало, и сейчас начнется жесточайший бой.
Винтовка скользнула в руки, и я пошел вперед, легко поднимаясь по практически отвесной стене. На ногах мгновенно налипла грязь, но она отваливалась, не замедляя шага. Преодолев подъем, мой робот тут же получил мощный толчок в грудь — английский снайпер выстрелил четко напротив сердца.
Винтовка рявкнула, изрыгая пламя из ствола, и одна точка на карте погасла. Робот пошел вперед, наплевав на вмятину в грудной пластине, которой хватило бы, чтобы убить сидящего внутри доспеха человека.
Слева и справа раздавались одиночные выстрелы, но из-за слаженной стрельбы и четкого распределения целей создавалось впечатление, что на берег высадилась не несколько десятков стрелков, а несколько сотен. Британские солдаты погибали один за другим, не в силах оказать достойного сопротивления.
Первый танковый выстрел. Снаряд с оглушительным ревом пронесся мимо, в считаных миллиметрах от моего робота. За спиной в воде раздался низкий гул разорвавшегося снаряда, а в танк, неосмотрительно раскрывший свое положение, тут же влетела ответная ракета.
«Северянин-65» навел орудия на новые цели, и впереди, куда «Рой» еще не добрался, взметнулись один за другим столбы пламени и дыма. Землю потряхивало, передаваемое роботом изображение дрожало, но роботы продвигались вперед, не останавливаясь.
Однако везение было не бесконечным. Из-под бетонной плиты, на которую только что наступил соседний с моим робот, вырвался белый хлыст скрученного в узкое торнадо воздуха. Этот белый ветер сверлом ввинтился в доспех, разделился на несколько потоков, за мгновения разрезая робота на куски. «Рой» лишился бойца, а наружу из-под лопнувшей плиты выбрался английский одаренный. Отброшенные стихией обломки робота вспыхнули фейерверком на высоте в двадцать метров.
Десяток пуль врезался в его покров раньше, чем британец успел утвердиться на ногах. Каждое попадание в защиту воздушника заставляло его пошатываться, сбивая концентрацию. Я видел, что на голове одаренного хватает потеков крови, и только это, наверное, не позволило ему сразу сориентироваться и пойти на прорыв к своим.
Покров держал тяжелые пули, сбивая их траекторию, но и сам воздушник не мог использовать мощные техники. Контузия при обстреле с кораблей да постоянные попытки роботов пристрелить врага мешали англичанину сосредоточиться.
Но отбиваться, задерживая «Рой», он вполне мог. Еще один воздушный хлыст ударил в сторону моего робота. Но техника столкнулась с включенной в последний момент блокировкой магии, и техника развеялась, не причинив вреда. Британец потерял мгновение, оценивая обстановку.
Ему, естественно, не было видно, что защита была тут же отключена, как только робот перестал в ней нуждаться. Однако Воздух — опасная стихия в умелых руках. Англичанин просто чувствовал, что барьер, принявший на себя удар хлыста, отсутствует. А потому сделал то, что мог в такой ситуации.
Целая очередь воздушных плетей обрушилась на моего робота. «Рой» включал и отключал блокировку каждый раз, сбивая технику и при этом не расходуя лишнего заряда. Зато пока воздушник напирал на одного робота, к нему подобрались новые. Слаженным залпом они не только пробили его покров, но и порвали англичанина на части.