Акселератор жизни. Слой четвёртый.

Сгруппировавшись в полёте, не без помощи управления оргоном, я стабилизировал своё положение, мягко приземлившись на ноги. Топор ректора вспыхнул фиолетом эфира, который резко уплотнился и изменил частоту, окрасившись в багровый цвет. Последовал взмах. Ревущий магический вал, взметая комья промёрзшей земли, устремился ко мне. Скрестив предплечья, принял технику ректора на «Заслон+», который благодаря клиновидной форме, разделил поток выпущенной ректором магии на две части, что просвистели дальше.

— А ведь это всего лишь разминка. Я даже не начинал, — мрачный Максим Александрович крутанул топор одной рукой. — Ты ещё можешь отказаться от боя, — взгляд ректора мазнул по второму персту, — и от своих стремлений тоже.

— Так я тоже разминаюсь, Максим Александрович.

Взгляд Морозова выразил откровенный скепсис. Пришлось незамедлительно развеять данное заблуждение. После активации способности духовного артефакта «Фрагмент Маяка» окружение утратило краски, погружая пространство в мрачную серость. Это должно было резко поубавить прыть ректора из-за притупившейся реакции, но мне этого показалось мало, поэтому следом активировал «Мрак+» с тремя слоями усиления, находящийся сейчас в области духовного тела «Мысль». Ваджра глухо ухнула в моей руке, обнажая золотой клинок, сотканный из эфира жизни. Я применил «слайд» с попутным использованием техники Орсини из школы фехтования «Fiore dei Liberi», что специализировалась на молниеносных выпадах с колющими ударами высокой пробивной способности. Идеальный выбор, учитывая личность моего соперника. Жаль, что придётся отказаться от оригинального исполнения, изменив цели для сдвоенного укола на плечо и живот. Как ни печально признавать, но этим поединком я изначально поставил себя в невыгодное положение. Сомневаюсь, что Мила обрадуется, если убью её дядюшку. Да и мне самому отправлять ректора к Атминтису не с руки. Он хоть и со своими скверхами в голове, что целый укрепрайон там отгрохали, но мужик нормальный.

Яркая направленная вспышка света ударила в лицо Морозову, ослепляя его. Будто в замедленной съёмке я видел, как ректор лишь поморщился, продолжая стоять подобно статуе. Последовал первый укол. Стоило острию лезвия ваджры всего лишь на сантиметр войти в плечо Морозова, как ректор отклонился влево, обухом отводя лезвие моего духовного клинка.

«Да как он…»

Как Максиму Александровичу удалось почти невозможное, додумать я не успел: стало не до этого. В момент, когда моя рука приняла исходную позицию для следующего укола, металлический боёк на хвосте топорища врезал мне по космопиратскому достоинству. Было больно, настолько, что удар обухом в грудь, отправивший меня в короткий полёт, показался лёгким эротическим массажем. Я уже испугался, что последует добивание, но ошибся: Морозов не ринулся в атаку. Вместо этого ректор остался на месте, рассматривая рану на своём плече.

— Очень хорошо… — произнёс соперник, окинув меня ледяным, алеющим эфиром, взглядом. — Непривычно видеть свою кровь, уже забыл когда последний раз получал ранения.

«Какого скверха! Почему на него не действует⁈»

Ответ нашёлся сразу, стоило перейти на духовное зрение. От увиденного правая бровь начала самопроизвольно подёргиваться. Та жуткая на вид аура из сотен щупалец как у осьминога, которую я заметил в первую нашу встречу, претерпела изменения. Сейчас эти алые жгуты были огромных размеров и стелились от источника почти на полсотни метров. Но большая их часть обволакивала меня, формируя кокон, через который не мог пробиться мой «Мрак+», сокращая площадь его действия до пары десятков сантиметров. Помимо этого оставалось загадкой, как ректор умудрился проигнорировать «Тень Маяка», что должна была притупить его восприятие. Впрочем, долго голову ломать не пришлось — будто читая мои мысли, Морозов изрёк:

— Хорошая способность, но в поединке с сильным противником нельзя полагаться только на свои глаза и на ощущения. Нельзя игнорировать факт, что человеческое тело занимает определённый объём.

— Значит, «объёмное зрение»… Меньшего не ожидалось от перста Императора.

Резко разорвал дистанцию при помощи длинного «слайда». Три слоя усиления легли на область «Стихия», где бесменно покоился «Болтер++» - короткой передышки как раз хватило на его зарядку. Выбросив руку, незамедлительно произвёл залп. Выбор пал на «магическую статику», чтобы лишить Морозова мобильности.

От грохота заложило уши. Когда комья земли и снега опали, я невольно почесал указательным пальцем висок. Девятый перст стоял там же, где и стоял, а оставленная «Болтером» борозда пролегла в паре метров по правую сторону от него. Благодаря духовному зрению уяснил причину: в момент активации плетения аура вокруг Морозова уплотнилась, приняв форму острого длинного клина. Идя по касательной, разогнавшийся поток эфира жизни постепенно отклонился вправо.

— Не теряй время и силы, — сухо сказал Морозов, прожигая меня взглядом алеющих эфиром глаз. — Магические техники дальней и средней дистанции против меня бесполезны. Ты силён, князь… Даже пришлось применить против тебя родовые техники — «Багровую темницу» и «Саван палача».

— Мрачные названия, — подметил я, наблюдая в духовном зрении, как щупальцы ауры вновь заключили меня в кокон, ограничив радиус применения «Мрак+».

— Какие есть, — ректор пожал плечами. — Будем продолжать или ты, наконец…

Плетение «Мрак+» сменило своё позиционирование и легло на зону духовного тела «Власть», которая разрушает магические формы. Три слоя усиления закрепили эффект. Образованный вокруг меня кокон начал медленно истаивать, а щупальца теряли свою плотность, источая алую дымку, которая быстро рассеивалась. Судя по приподнявшейся брови Морозова, сей факт от него не укрылся.

— Интересно… — протянул ректор и качнул головой, показывая своё уважение. — Но этого всё равно мало, Айзек.