Страница 4 из 11
Леди Александра споткнулась и едва не упала на него, но он вовремя ее подхватил.
– Осторожнее.
Она только кивнула, ничего не сказав.
Лестница закончилась у обещанной расщелины, и Даниэль помог женщине перебраться на другую сторону. Они оказались в пещере, словно занавешенной туманным покрывалом: это падал со скалы небольшой водопад. Тут веяло свежестью, и леди Александра глубоко вдохнула, наслаждаясь свободой.
– Я думала, что никогда оттуда не выйду.
– Так могло случиться, – согласился Даниэль, – если бы ваш супруг не узнал, где вы.
– А как он узнал?
– Случайно, от бывшего стражника этой крепости, который услыхал, что Гийом де Ламонтань по-прежнему ищет супругу. Граф заплатил ему много денег, и тот рассказал, что вас держат в темнице. После чего граф заплатил мне.
– Так вы не один из его рыцарей?
Даниэль промолчал. Водяная стена была уже совсем близко, и, отпустив руку леди Александры, он пошел вперед, чтобы выяснить, как выбраться отсюда. Рядом с падающими мощными струями вдоль скалы вилась узкая тропинка, и Даниэль придирчиво ее осмотрел. Сгодится.
– Ступайте осторожно, здесь мокро.
Леди Александра была само совершенство: не жаловалась, даже не пискнула, пробираясь по ненадежной тропе под лунным сияющим водопадом. Один раз она, оступившись, пошатнулась, но Даниэль прижал ее к скале и спас от неминуемого падения в озеро. Когда они достигли берега, женщина дрожала, но по-прежнему не изрекла ни слова упрека или недовольства.
– Вы очень храбрая, – сказал ей Даниэль, чтобы подбодрить. – Сядьте. Мы немного отдохнем.
Леди Александра опустилась на плоский камень и перевела дух. Даниэль отвернулся, чтобы не смотреть на нее. Она его смущала. Во-первых, благородная дама, во-вторых, она в положении, и разглядывать ее неприлично. Хотя о каких приличиях может идти речь сейчас, когда задан вопрос жизни и смерти?
Даниэль огляделся. Озеро Шаар, небольшое, вытянутое, лежало в каменной впадине у южного подножия горы, на которой возвышалась крепость, не видная отсюда. Водопад казался в лунном свете размытой полосой жидкого серебра, и летящая сверху вода разлеталась миллионами брызг. Должно быть, днем здесь висит радужное облако.
– «Шаар» значит «волосы», – произнес Даниэль. – Водопад и вправду похож на них. Да?
– Вы не ответили на мой вопрос, – сказала леди Александра.
Даниэль усмехнулся. Она упряма. Вполне возможно, именно упрямство помогло ей выжить.
– Я не рыцарь вашего супруга.
– Кто же вы тогда?
– Я вор, госпожа. Меня наняли, чтобы вас украсть.
Леди Александра помолчала, прежде чем продолжить.
– Но вы так хорошо говорите. Правильно.
– Я научился. И я не люблю вопросов о себе. Отдохните, и мы пойдем дальше.
– Нам долго идти?
– Несколько часов. Вы сможете?
– Я не знаю, но буду идти, пока смогу.
– Хорошо.
– Я хотела бы умыться. Помогите мне спуститься к воде.
Даниэль исполнил просьбу и отошел в сторону, чтобы не смотреть, как женщина будет это делать; она наверняка смутится, если случайный знакомый увидит ее обнаженные руки или ступни. Чтобы не терять времени зря, Даниэль поднялся чуть выше по берегу и прикинул, как идти дальше; по всему выходило, что придется обогнуть крепость по дуге, пользуясь вон той впадиной, а уж затем выбраться и направиться прямиком к роще. Крюк довольно большой, но для дерзких нет ничего невозможного. Луна постепенно уходила за горы, и по долине тянулись длинные языкатые тени. То, что необходимо для беглецов.
Когда Даниэль возвратился, леди Александра сидела на том же камне и пыталась расчесать спутанные волосы пальцами; ее умытое лицо еще было влажным, и кожа казалась молочно-белой в свете луны.
– Я должен задать вам вопрос, который может показаться оскорбительным, – резко произнес Даниэль, – но вы же понимаете, что я не могу не спросить. Когда ваш срок?
Она покраснела – это было видно даже в полутьме.
– Я… не знаю точно, – запинаясь, ответила леди Александра. – Я сбилась, считая дни. Думаю, не сейчас.
– Понадеемся на это, – буркнул Даниэль, отворачиваясь. Он не любил вникать в подобные дела и чувствовал себя неловко, если вникать все-таки приходилось.
Это заботы женщин – вынашивать детей, подставлять грудь под жадный рот младенца, пеленать и шить рубашонки. Дело мужчины – воспитать сына так, чтобы он умел достойно делать свою работу, а дочь так, чтобы она знала о чести. Даже если ты распоследний крестьянин, это не значит, что чести у тебя нет.
У Даниэля честь определенно имелась. Странная, ни на чью больше не похожая, но была ведь.
Согласно законам этой чести, леди Александру следовало доставить мужу как можно скорее. Что делать с нею дальше, решит законный супруг, а пока необходимо, чтобы она к нему добралась. Этим Даниэль и собирался заняться, пусть даже полдороги ему придется тащить ее на руках. И черт с тем, что она его смущает.
Его давно уже не смущали женщины, но эта была какая-то не такая. Она выжила в разбойничьем притоне (назвать крепость Ахмар военной крепостью – значит сильно польстить) и сохранила при этом рассудок. Гийом де Ламонтань не выглядел без памяти влюбленным, но он ее определенно любил, иначе бы не платил таких денег за то, чтобы жену ему возвратили.
– Вы можете мне сказать, как поживает мой супруг? – спросила леди Александра, словно прочитав мысли Даниэля. – Здоров ли он? Не ранен?
– Граф выглядел здоровым, когда беседовал со мной, – сухо ответил Даниэль, поворачиваясь к ней. – Он только беспокоился о вас.
Ее лицо просветлело.
– Я тоже… думала все время, как он и что делает, и ищет ли меня. Только моя любовь к нему помогла мне продержаться все это время.
– Мадам, вы готовы идти?
– Да, – она тяжело поднялась. – Готова. Я могу опереться на вашу руку? Так будет проще.
Сначала все шло неплохо. Даниэль шагал неторопливо, примеряясь к шагу леди Александры, а она его не подвела, старалась изо всех сил. Он помогал ей идти, поддерживал, когда спуск или подъем становился особенно крут, и не давал споткнуться и упасть. Она видела в темноте гораздо хуже его, несмотря на то что долго просидела в темнице. Даниэль неплохо знал местность, а потому шел, выбирая самый короткий и удобный путь, обходя открытые пространства и узкие тропы, где мог пробраться лишь взрослый ловкий мужчина. Местность была изрезана оврагами, на дне которых шуршал песок. Здесь почти ничего не росло, редкие купы деревьев начинались ближе к горам.
Один раз леди Александра попыталась заговорить, но Даниэль прервал ее:
– Лучше молчать.
– Нас может кто-нибудь услышать? – спросила она шепотом.
– Вряд ли. Поберегите дыхание.
Она послушалась, и дальнейший путь проходил только под песочное шуршание.
Луна окончательно провалилась за горы, погрузив долину во тьму, и роскошный небосвод поворачивался над беглецами. Иногда Даниэль останавливался, чтобы дать леди Александре передохнуть несколько минут, и она сидела, запрокинув голову, тяжело дыша и глядя в небо. Яркий блеск южных созвездий казался сиянием драгоценностей в открытом сундуке. В их тиши и величии было необъяснимое благородство, Господень дар неразумным людям, которые смеют проливать кровь и творить мерзкие вещи под взглядами этих звезд. Казалось, посмотри на них подольше – и грехи спишутся, а жизнь изменится неотвратимо.
Стоило опустить голову – и оказывалось, что до Царства Небесного еще идти и идти.
Леди Александра начала уставать на исходе второго часа пути. Она шла все медленнее и в какой-то момент остановилась. Даниэль остановился тоже.
– Подождите, – шепнула она, задыхаясь, – я не могу так быстро идти.
– Скоро рассвет. – Даниэль не видел отсюда восточного края неба – его сейчас загораживала часть горного хребта с затерявшейся на нем крепостью Ахмар, – но чувствовал его. – К тому времени мы должны оказаться в роще, где я укрыл лошадей.
– Там будет нас ждать Гийом? – с надеждой спросила леди Александра.