Страница 56 из 97
Вздох, когда он отступает назад, тяжел от сожаления и раздражения, ни то, ни другое, похоже, не направлено на меня.
— Я скоро вернусь, хорошо?
Он уходит к ожидающему Антонио, прежде чем я успеваю ответить. Я вхожу в номер, чувствуя себя немного ошеломленной. Не похоже, что кто-то наблюдал за игрой отсюда сегодня — все безупречно.
Я иду в дальний конец номера, глядя на поле. Это совсем другой вид, чем тот, что открывается с трибун. Все поле раскинулось в виде симметричного прямоугольника, зеленая трава разделена четкими белыми линиями.
Я обыскиваю номер. Выпила немного воды. Ответила на несколько рабочих писем. Софи написала мне сегодня утром, спрашивая о встрече. Если не считать одного короткого позднего завтрака несколько недель назад, я не видела ни ее, ни Надю со дня моей свадьбы. Я отвечаю, предлагая им прийти ко мне на девичник на следующей неделе. Моя мама ответила на присланную мной фотографию меня и Крю в Париже приглашением приехать к нам на ужин в ближайшее время. Я не знаю, обижаться мне или благодарить за эти усилия. Все, что касается моих родителей, обычно сопровождается определенными условиями. До того, как мы с Крю поженились, просьбы о встрече со мной обычно основывались на событиях, когда они считали, что мое отсутствие будет оскорбительным.
Наконец, Крю возвращается. Один, Антонио исчез.
— Извини. Это заняло больше времени, чем я предполагал.
Я встаю и подхожу к нему.
— Все в порядке. Это значит, что твои инвестиции приносят доход, верно?
Его ухмылка имеет ядерный эффект.
— Правильно.
Мои планы на быстрый уход быстро меняются. Я понятия не имею, почему я замечаю те детали, которые замечаю. У Крю есть веснушка под левым глазом. Не идеально круглая.
— Ты готова идти?
Мой ответ удивляет нас обоих.
— Нет, — эта прогулка была целиком его. Он планировал, контролировал, заканчивает ее. Внезапно я перестаю этого хотеть.
К чести Крю, он быстро реагирует.
— Ты обнаружила глубокую любовь к европейскому футболу?
— Не совсем так, — я прижимаюсь к нему, заставляя его отступить. Ему не нужно соглашаться, но он соглашается. Я веду его обратно к одному из диванов и опускаюсь на него.
Глаза Крю превращаются в расплавленные голубые озера, когда он понимает, к чему все это клонится. Это хорошо, фантастически, для моего эго.
Я оседлала его и обнаружила, что он уже становится твердым. Я чувствую опьяняющую силу, когда трусь о него. Он шипит и хватает меня за бедра.
— Любимая поза?
— Разве мы не использовали ее раньше? — поддразниваю я.
— Скарлетт.
Мне всегда нравилось мое имя, то, как оно звучит. Каждый раз, когда Крю произносит его так, как будто это самый драгоценный подарок, я влюбляюсь в него все больше. И, может быть, не только в эти 8 букв.
— Я не запер дверь, — бормочет он.
— Не думаю, что это займет много времени, — я встаю. Скидываю сандалии и стягиваю стринги.
Крю откидывается на кожаном диване, его кадык подпрыгивает, а глаза полуприкрыты от вожделения, когда я возвращаюсь на свое место у него на коленях и расстегиваю молнию на его шортах. Он издает низкое ворчание, когда я хватаю его член. Его горло напрягается, когда он борется с желанием вонзиться в мою руку.
Его руки ползут вверх по моим бедрам.
— Никаких прикосновений, — шепчу я. — Если только ты не будешь умолять.
Один из его знаменитых изгибов рта появляется, когда он опускает руки. Было время, когда я не думала, что Крю Кенсингтон способен уступить в чем-либо. У него безжалостная репутация. Он нравится людям, но они также уважают его. Он достойный противник и могущественный союзник. Но ради меня он отступает.
Он стискивает челюсти, становясь все жестче. Я продолжаю поглаживать его, дразня легкими движениями бедер, которые почти позволяют ему скользнуть внутрь. Его дыхание становится все быстрее и быстрее. Мы оба полностью одеты, юбка моего розового платья лежит у него на коленях, прикрывая все, что мы делаем. Каким-то образом это делает все намного сексуальнее. Крю выглядит огорченным, изучая мою грудь, находящуюся всего в нескольких сантиметрах от своего лица.
— Никаких прикосновений, — повторяю я, прежде чем позволяю ему скользнуть в меня. Только кончик, а затем высоко приподнимаю бедра.
Он стонет, и я ухмыляюсь.
— Ты сказала мне трахнуть тебя голой прошлой ночью. Почему?
Крю, спрашивающий о сексе прямо перед тем, как мы займемся им, выглядит странно возбуждающе. Я никогда не обсуждала это с другими парнями, с которыми спала. Это просто случалось.
— Это был наш первый раз.
Он не отвечает «да». Но его «я знаю» не намного лучше.
Крю меня не трогает. Я все еще задаю темп. Но внезапно я больше не чувствую, что контролирую ситуацию.
— Я полагаю, что ты не... такой как все. И я чиста и принимаю противозачаточные, — он молод, горяч и наследник многомиллиардной империи. Если он не предохранялся, значит, он идиот. И я не думаю, что это так.
Разговоры метафорами — не мой обычный способ общения, но думаю, что Крю понимает, о чем я говорю. Я хотела, чтобы наш первый раз был чем-то особенным, чем-то только нашим. Просто того факта, что это был он, было недостаточно.
Я не буду даже намекать на это, но я также хочу, чтобы он доверял мне. Глупо, учитывая, что я дала ему несколько причин не делать этого. Учитывая, что я солгала. Я беспокоюсь, что признание может разрушить любое шаткое доверие, которое мы построили.
Крю выдерживает мой пристальный взгляд, когда лезет в карман и достает свой кожаный бумажник. Глупое разочарование наполняет меня, но я сохраняю нейтральное выражение лица, приклеенное к месту.
— Мы должны быть осторожны, — он произносит эти слова, надевая презерватив. Я сосредотачиваюсь на том, что он делает, потому что мне не нужно смотреть ему в глаза.
— Мы должны, — соглашаюсь я. Вместо того, чтобы сказать ему, что я не спала ни с кем другим уже несколько месяцев. Вместо того, чтобы спросить его, спит ли он с кем-нибудь еще.
Я дразню его еще несколькими движениями бедер, а затем снова опускаю таз. С меня капает, и он скользит внутрь без сопротивления. Даже глубже, чем в прошлый раз.
Крю ругается, его руки сжаты в кулаки, он явно сдерживает себя.
— Пожалуйста, Скарлетт. Блять, я… блять. Двигайся, Роза. Пожалуйста.
Я подчиняюсь, и мое освобождение начинает нарастать мгновенно. Я близко, так близко, и я чувствую, как лопаются остатки моей силы воли. Я больше не забочусь о том, чтобы контролировать все. О его настойчивом желании надеть презерватив. О том, что эта поездка — передышка от реальности, с которой нам скоро придется столкнуться.
— Прикоснись ко мне, Крю, пожалуйста.
Я умоляю, и он не дразнит меня по этому поводу. Он внезапно оказывается повсюду. Его губы прокладывают свой путь вдоль моей шеи. Одна рука массирует мою грудь, а другая пробирается между моих бедер, чтобы коснуться влажного места, где он скользит внутри меня.
Я кончаю за считанные секунды. Горячее, ослепляющее наслаждение омывает каждый сантиметр моего тела, освещая каждую клеточку и распространяя тепло. Крю берет верх, снова и снова насаживая меня на себя. Продлевая мое освобождение и дергаясь внутри меня, когда кончает.
Я падаю на него, тяжело дыша. Мои конечности кажутся расслабленными и вялыми, выжатыми.
Его руки бегают вверх и вниз по моим икрам.
— И они говорят, что реальность не соответствует фантазии, — шепчет мне Крю.
Я улыбаюсь, прижимаясь к его горячей коже.