Страница 31 из 97
8. Крю
Ее глаза расширяются, когда она видит меня. Я наблюдаю за ней достаточно внимательно, чтобы заметить едва заметную перемену в ее лице. Если не считать глаз, выражение лица Скарлетт остается неизменным. За ней следуют две женщины. Одна из них лихорадочно печатает на своем телефоне, вероятно, делая заметки. Другая пытается удержать огромную стопку бумаг.
Шаги Скарлетт не замедляются, когда она шагает прямо ко мне. Когда девушки приближаются, я слышу, о чем они говорят.
— Забронируй ресторан «Хопкинс» на четверг. Скажи им, что мне нужно два места, желательно три. Я уже разобралась с моделями, и все образцы от Шанель должны прибыть в понедельник. Скажи Джанетт Ричардсон, что мне нужна ее статья о фонде дикой природы на следующей неделе, или ее уволят до нового года. То же самое и со статьей о путешествиях. Мне нужна окончательные варианты к среде.
Она останавливается рядом со мной.
— Крю.
— Скарлетт.
— Готов?
— Ты не собираешься меня представить?
Скарлетт бросает на меня раздраженный взгляд, прежде чем снова повернуться к двум женщинам.
— Крю, это Лия, моя главная помощница.
Миниатюрная блондинка с короткой стрижкой и в черных очках слегка улыбается мне.
— И Андреа, мой руководитель отдела редакциии.
— Приятно познакомиться с вами обеими, — я улыбаюсь.
Андреа бросает на меня равнодушный взгляд, в то время как Лия отводит его. Работа со Скарлетт явно повлияла на них.
— Я буду в офисе завтра, если вам понадобится связаться со мной, — говорит Скарлетт. Ее тон оживленный. Обе женщины ловят каждое слово. — Ты принесла эскизы Лоренцо? — спрашивает она Андрею.
Не говоря ни слова, Андреа протягивает одну из папок. Скарлетт открывает ее и пролистывает несколько страниц.
— Идеально. Хорошего вечера.
— Хорошего вечера, — хором говорят они обе, игнорируя меня. Какими бы подробностями не делилась обо мне Скарлетт, это явно были не комплименты. И девушки явно преданы ей. Такую преданность нельзя купить, ее можно только заслужить. Это заставляет меня восхищаться ею еще больше, с самого начала в ней не было недостатка. Она купила этот журнал и превратила его в процветающее предприятие. Я впечатлен. Горжусь, несмотря на то, что у меня нет никаких заслуг, которыми я мог бы похвастаться. Мое единственное достижение заключается в том, что Скарлетт, похоже, стремится проводить в моем обществе как можно меньше времени. Она работает по девяносто часов в неделю.
Я двигаюсь, отходя от лимузина, к которому прислонился, и открываю дверь. Андреа и Лия исчезают в здании, в котором находятся офисы «Хай Кутюр», оставляя нас на оживленной улице.
— Какой джентльмен.
— Ты бы думала по-другому, если бы была достаточной смелой, чтобы остаться со мной наедине.
Глаза Скарлетт вспыхивают, когда она садится на кожаное сиденье, поправляя синюю органзу так, чтобы она прикрыла икры, которые я только что увидел. Платье, которое на ней надето, с открытыми плечами и глубоким вырезом, который скрывает изгибы ее груди. Глядя на нее сверху, для меня открывается чертовски красивый вид.
— Это не имеет ничего общего со смелостью.
Я напеваю, прежде чем захлопнуть дверцу машины и обогнуть ее сзади, чтобы забраться с другой стороны. Как только моя дверь закрывается, лимузин выезжает на дорогу.
— Хороший день?
Она уже начала листать страницы в одной из папок, которые ей оставила Андреа.
— Да. Прекрасный.
Упрямо давлю на нее.
— Чем занималась?
— Многим, но папочке кофе не носила.
Скарлетт пытается вывести меня из себя. С той самой ночи, когда она вернулась из Парижа, когда я отнес ее наверх и продемонстрировал невероятное самообладание, даже мельком не увидев ее обнаженной, она была колючей и агрессивной при каждом удобном случае. У меня такое чувство, что, если бы я пришел домой и застал ее бодрой, а не свернувшейся калачиком на диване, враждебность могла бы снизиться на ступеньку ниже. Она определенно неравнодушна ко мне. Хотя я не уверен, что это хорошо для меня.
Я встал, чтобы выпить стакан воды ночью. Скарлетт стояла на кухне в своем любимом комплекте: платья и туфли на каблуках, — и готовила чашку чая. Я не видел ее в джинсах со времен моего мальчишника, не говоря уже о спортивных штанах или пижаме.
Она уже вернулась к своим папкам, но я чувствую себя обязанным ответить.
— Я вице-президент...
— Мне все равно, Крю. Делай все, что хочешь. На работе и вне ее. Только не говори мне, когда я могу или не могу работать.
— Я не говорил, что ты не можешь работать. Я спрашивал тебя о работе, Скарлетт, — я позволил гневу просочиться в мой голос. То, что я был милым, вывело ее из себя. Вместо этого я могу быть кратким. — Но давай просто посидим в гребаной тишине, как и каждый день с тех пор, как ты вернулась.
— Отлично. Давай, — она так агрессивно переворачивает страницу, что уголки рвутся.
Я фыркаю и выглядываю наружу.
Сегодняшний гала-концерт состоится на террасе на крыше Карнеги-Холла. Наше прибытие привлекает больше внимания, чем я ожидал. Это наш первый официальный выход в качестве пары, не говоря уже о супругах. Ни мои, ни родители Скарлетт не придут сегодня вечером, что делает нас единственными представителями двух самых богатых семей Нью-Йорка. Я привык к вниманию. Но когда рядом со мной Скарлетт, я чувствую себя по-другому. Два противоположных желания бурлят во мне: защитить ее и отойти в сторону.
Скарлетт принимает решение за меня. Как только мы оказываемся внутри, она берет бокал шампанского у проходящего мимо официанта и направляется к большой группе хихикающих женщин. Они с легкостью принимают ее в круг, некоторые оглядываются на меня.
Это не должно меня удивлять. Именно так мы поступали на всех других мероприятиях, которые оба посещали в прошлом. Сомневаюсь, что Скарлетт считает кого-либо из женщин, с которыми она сейчас общается, подругами, но вы бы не догадались об этом по тому, как она смеется и кивает в ответ на что-то, что говорит одна из них.
Я заказываю бурбон и начинаю обходить гостей, начиная с Резерфордов, которые принимают гостей сегодня вечером. Дональд Резерфорд — председатель правления Нью-Йоркской больницы общего профиля. Его жена Дженнифер — наследница, связанная с полудюжиной благотворительных организаций по всему городу. Я поздравляю их с праздником и вручаю Дженнифер чек, прежде чем перейти к разговору о предстоящих мероприятиях в Хэмптоне.
Лето я провожу на Манхэттене. Если мне нужно сбежать, я еду на север штата или в Европу. Наш дом в Хэмптоне — единственный из многочисленных владений моей семьи, в котором сохранились четкие воспоминания о моей матери. Я провожу там как можно меньше времени. Находиться там с Кэндис, моими отцом и братом было бы все равно, что пролить воду на написанный текст. Я хочу сохранить свои воспоминания, а не разрушить их.
Когда Дэниел Уолдорф упоминает вечеринку у Эллсвортов в следующие выходные, я понимаю, что у меня, возможно, нет особого выбора. Скарлетт не говорила мне об этом, но ее родители явно ожидают, что мы будем присутстовать там вместе.
Дэниел описывает мне свою новую парусную лодку, когда к нам бочком подходит Ханна Гарнер.
— Приятно снова видеть тебя, Крю.
Дэниел улыбается и уходит, оставляя меня наедине с Ханной.
Она не удостаивает Дэниела взглядом, оценивая меня ясными голубыми глазами. Ханна, вероятно, ближе всего подошла к тому, чтобы добровольно вступить в серьезные отношения. Ее семья богата и имеет хорошие связи: ее отец основал спортивное агентство, представляющее интересы целого ряда спортсменов, которые в будущем станут членами Зала славы. Он также владеет «Лос-Анджелес Титанс». Прошлой осенью мы с Ханной вместе ходили на игру. Она отсосала мне во время перерыва. Именно такими и были наши отношения: мы встречались, когда это было удобно.