Страница 9 из 19
— Здравствуйте, мистер Максвелл, я…
Я ошеломлена, когда знакомые глаза цвета кофе встречаются с моими. За столом стоит человек, которого, как мне казалось, я больше никогда не увижу. Моя единственная и неповторимая связь на одну ночь — мужчина, который так сильно потряс мой мир, что у меня несколько дней все болело. Этот парень теперь, очевидно, мой новый босс.
Черт.
Я чувствую, как краска отливает от моего лица, когда его глаза загораются.
— Мисс Джейкобс, я так рад снова вас видеть. Ничего, если я буду звать вас Эйвери? — На его губах медленно появляется сексуальная ухмылка. — Или ты предпочитаешь «Анджела»?
Повторяю, еще раз: «Че-е-е-е-рт».
Глава 10
Лиам
Мне доставляет злорадное удовольствие, когда черты лица Эйвери искажаются от шока.
— Вы… ты сказал, что тебя зовут Макс, — бормочет она.
Я подхожу к своему столу и откидываюсь назад.
— Так и было. Что было гораздо ближе к истине, чем имя, которое назвала мне ты.
Мой член становится твердым. Ну, еще тверже, когда неподдельная ярость окрашивает ее лицо.
— Ты знал? Ты знал в ту ночь, кто я?
Она прикусывает нижнюю губу, в то время как мои глаза медленно путешествуют по ее телу. Ее длинные каштановые волосы зачесаны назад, выставляя напоказ стройную шею. На ней облегающий черный блейзер и такая же юбка-карандаш.
Одежда прекрасно демонстрируют ее изгибы, проводя линию между сексуальностью и профессионализмом. Когда мой взгляд падает на ее вишнево-красные шпильки, в моей голове вспыхивают озорные фантазии о развратной библиотекарше и это заставляет меня улыбнуться.
— Ты имеешь в виду ту ночь, когда я четыре раза осквернил твое маленькое тело? Тогда да, я действительно знал, кто ты такая.
Ее рот открыт от шока, и мне требуются все силы, чтобы не спустить штаны и не засунуть туда свой член. Я подавляю стон, когда всплывает воспоминание о том, что именно так я и поступил. Эйвери была так чертовски великолепна, когда ее пухлые губы скользили вверх и вниз по моему члену. Она застонала, когда я всадил свой член ей в горло, а потом облизала губы, как будто это было самое восхитительное лакомство. Без сомнений, самый лучший минет в моей жизни.
Она свирепо смотрит на меня, отчего ситуация с эрекцией становится еще хуже.
— Это было для тебя какое-то извращенное собеседование? Так вот почему ты предложил мне эту работу? Да будет тебе известно, что я не смешиваю приятное с полезным. Я ни за что не буду спать с тобой снова.
Я отрывисто смеюсь.
— Черт возьми, нет. Я даже не знал, что ты покинула компанию Рида до следующего утра. Я предложил тебе эту работу, потому что ты одна из лучших в своем деле. И мне бы очень не хотелось говорить тебе об этом, но у меня нет никаких проблем с сексом. Мне не нужно никого подкупать.
Эйвери выпрямляет спину.
— Это никогда не сработает, если мы оба не согласимся начать все с чистого листа. Веди себя так, как будто мы никогда не встречались до сегодняшнего дня.
Я снисходительно ухмыляюсь ей.
— Не знаю, смогу ли я это сделать, мисс Джейкобс. — Я иду к ней, вопреки здравому смыслу, пока она не прижимается спиной к двери. Потянувшись за ней, чтобы повернуть замок, я говорю: — Что я точно знаю, так это то, что ты кричишь, когда я облизываю языком твою восхитительную киску. Я знаю, что ты чертовски талантливо делаешь минет. — Наматываю ее низкий конский хвост на кулак и наклоняюсь к ее уху. — Я также знаю, что тебе понравилось, когда я засунул свой член тебе в задницу. На самом деле, я готов поспорить на свой «Мазерати», что я единственный мужчина, который когда-либо получал такое особое удовольствие. В общем, ту ночь довольно трудно забыть, дорогая. — Я прижимаюсь к ней, чтобы она почувствовала, насколько я тверд, прежде чем сделать шаг назад и подмигнуть.
Ее лицо краснеет. Я практически вижу карикатурный пар, вырывающийся из ее ушей.
— Ах ты, самонадеянный ублюдок!
Я стряхиваю воображаемую пылинку с пиджака.
— Может быть, и так, но ты не можешь отрицать, что я — лучшее, что у тебя когда-либо было. Что это обо мне ты думаешь каждую ночь, когда ласкаешь себя пальцами.
Эйвери усмехается.
— Ты слишком много себе позволяешь. У меня бывало и получше.
Я удивленно поднимаю брови.
— О, неужели?
Она кладет руку на свое соблазнительное бедро.
— Именно. Ты далеко не так хорош в постели, как тебе кажется.
Вызов принят.
— Неужели?
Эйвери кивает.
— Тогда…
Я прижимаюсь губами к ее губам, прежде чем она успеет скормить мне еще одну ложь. Она немедленно начинает расстегивать ремень на моих штанах, пока я задираю ее юбку до талии и отодвигаю кружевные трусики в сторону. Я стону, когда просовываю два пальца внутрь, чувствуя, как она чертовски промокла.
Я всовываю и высовываю пальцы.
— Не хочешь ли изменить свое предыдущее заявление?
Эйвери, наконец, расстегивает мою молнию и засовывает свою руку мне в штаны, сжимая мой набухший член.
— Ты мне нравишься гораздо больше, когда молчишь.
Я кусаю ее за мочку уха.
— Еще одна ложь. Тебе чертовски нравится, как я с тобой разговариваю. Ты бы не была такой мокрой до того, как я прикоснулся к тебе пальцем, если бы это было не так.
Она задыхается, когда я прижимаю подушечку большого пальца к ее клитору и начинаю двигать им по кругу.
— Просто заткнись и заставь меня кончить.
Я убираю пальцы, заставляя Эйвери протестующе хныкать. Я разворачиваю ее и веду к кожаному дивану с ворсистой обивкой, стоящему у стены. Положив ладонь ей на поясницу, предлагаю ей перегнуться через подлокотник, пока ее идеальная попка не будет обращена к небу. Скатываю ее трусики до колен и кусаю одну ягодицу в форме сердца, заставляя ее взвизгнуть. Черт возьми, у нее такая красивая задница. Как бы сильно я ни хотел сделать это прямо сейчас, у нас нет на это времени. Не думая больше ни о чем, достаю из бумажника презерватив, скольжу им вниз по своей длине и одним сильным толчком вхожу в теплое влажное тепло Эйвери.
Я закрываю ей рот ладонью, когда она стонет.
— Если не хочешь, чтобы все знали, что мы делаем, я предлагаю тебе помолчать. Понимаешь?
Она кивает.
Я провожу рукой по ее груди, нащупывая набухший сосок. Эйвери дрожит от моего прикосновения, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, когда я не проявляю к ней милосердия.
Я не долбаный идиот, знаю, что это больше не повторится. Но я достаточно эгоистичен, чтобы украсть этот момент и погубить ее для всех остальных мужчин в первую очередь.
Разве это делает меня придурком? Может быть. Но это все равно не меняет фактов.
— О, черт… черт… черт! — кричит она шепотом.
— У тебя было лучше, — ворчу я, когда ее киска конвульсивно сжимается вокруг меня.
Сделав еще несколько толчков, я тоже кончаю, со сдавленным криком уткнувшись ей в плечо. Как только меня выдоили досуха, я иду в свою ванную комнату, чтобы избавиться от резинки и заправить себя обратно в штаны. Сквозь отражение в зеркале я вижу, как Эйвери разглаживает юбку и оглядывает комнату, словно пытаясь понять, что же, черт возьми, только что произошло.
В течение долгой минуты ни один из нас не произносит ни слова. Наконец, я возвращаюсь в свой кабинет и говорю:
— Не волнуйся, я не гажу там, где ем. У меня тоже нет никакого интереса трахать тебя снова, независимо от того, насколько исключительна твоя киска. С этого момента все будет строго профессионально.
На ее лице снова появляется ярость.
— Это, — она жестикулирует между нами, — было ошибкой. Это больше никогда не повторится.