Связи с общественностью

— Наша политика в отношении сотрудников — это не его забота, — отвечает он. — Слово Стюарта меня вполне устраивает. Зачем ему было лгать об этом? До недавнего времени вы были отличной командой.

Я скрещиваю руки на груди.

— Потому что он бесхребетный, мелкий кусок дерьма?

— Мисс Джейкобс, нет никакой необходимости обзываться, — предостерегает он.

— О, а пытаться разрушить чью-то карьеру — это нормально?

Отец Стюарта поправляет галстук, точно так же надменно, как это делал раньше его сын.

— Фил из службы безопасности ждет вас внизу. У вас есть один час, чтобы очистить свой офис, прежде чем я отменю свое предложение оставить это между нами троими. Фил получил указание следить за тем, чтобы вы не брали с собой никакой личной информации, так что не утруждайте себя попытками сделать это. Вы можете оставить свои ключи и значок доступа у него.

— Вот значит, как? Я ничего не могу сделать, чтобы оспорить это?

Мистер Рид хмурится.

— Мисс Джейкобс, как вы знаете, это частная компания. У меня нет акционеров или совета директоров, чтобы отчитываться перед ними. Мое решение перевешивает все остальное.

— Посмотрим, что скажет по этому поводу мой адвокат.

Он ухмыляется.

— Подумай хорошенько, прежде чем идти по этому пути, Эйвери. Мы оба знаем, насколько безжалостной может быть наша юридическая команда. Если ты когда-нибудь захочешь снова работать в PR, я бы посоветовал держать свое имя подальше от прессы. Ты же знаешь, как это бывает, правда не имеет значения. Восприятие делает это.

Этот чертов ублюдок прав. Плохая репутация в прессе для публициста была бы карьерным самоубийством.

— Желаю тебе удачи, Эйвс, — Стюарт-младший машет мне мизинцем.

— Да пошел ты, Стюарт, — я снова поворачиваюсь к его отцу. — И вы тоже пошли к черту. Я рада, что не совершила ошибку, вступив в эту семью. Вы оба женоненавистники и придурки, у которых явно нет совести.

Мистер Рид отвечает мне таким же свирепым взглядом.

— Один час. Чтобы тебя здесь больше не было.

Я выхожу из комнаты, отдавая честь двумя пальцами и давая себе обещание никогда больше не связываться с коллегами.

 

Глава 3

Эйвери

 

— К черту «Рид и партнеры»! — кричит моя лучшая подруга Хизер. — Они тебе не нужны.

— Ну, что мне действительно нужно, так это зарплата, если ты хочешь, чтобы я когда-нибудь убралась из твоей свободной спальни.

Она берет у меня из рук мороженое «Чанки Манки» и откусывает кусочек.

— Я уже сказала тебе, что ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Мне очень приятно видеть тебя в качестве соседки.

— Не обижайся, детка, но я слишком стара, чтобы быть соседкой по комнате.

— Только не в Нью-Йорке, — возражает она. — Особенно на Манхэттене. Черт возьми, на прошлой неделе я встречалась с парнем, который в свои тридцать три года все еще живет с родителями. Это немного странно, но быть соседкой по комнате не стыдно.

— Мне не стыдно, — заверяю я ее. — Я просто хотела бы иметь собственное жилье.

— Зачем?

— Во-первых, я никогда не жила одна. Я переехала из родительского дома в общежитие, в свою квартиру вместе со Стюартом. — Я оглядываю ее гостиную и указываю на фотографию Тора в рамке. — А во-вторых, у нас с тобой совершенно разные вкусы в домашнем убранстве.

Хизер смеется.

— Тело Криса Хемсворта — настоящее произведение искусства. Ни одна женщина на этой планете не станет этого отрицать. Этот плакат гораздо лучше любого Рембрандта.

Ладно, пусть так.

— А как насчет этой Фанко Поп¹ коллекции?

Она пожимает плечами.

— Эти малышки — просто инвестиции. Ты хоть представляешь, сколько сейчас стоит этот бронзовый Кен Гриффи-младший?

Я косо смотрю на нее.

— Это же игрушки. Кроме того, я помню, что ты говорила то же самое о Ферби². И пупсиках Бинни.

Она тычет в меня ложкой.

— Это тоже инвестиции. Если ты мне не веришь, проверь eBay³. Люди очень много платят за редкие экземпляры.

— Да, люди, которым не на что больше тратить свои деньги, — бормочу я.

Она закатывает глаза.

— Как бы то ни было, я хочу сказать, что у тебя есть время найти новую работу. Ты сказала, что у тебя есть немного накопленных денег и у тебя есть крыша над головой. Я уверена, что ты найдешь новую работу в еще лучшей фирме. Ты же Эйвери — черт возьми — Джейкобс. Твоя репутация говорит сама за себя.

Я вздыхаю.

— Я тоже на это надеюсь. Кто знает, что Стюарт говорит обо мне? Связи с общественностью — это гораздо меньший мир, чем ты могла бы подумать.

— Стюарт — придурок с карандашным членом. Как будто кто-то поверит его слову, а не твоему.

— Его отец поверил.

— Это потому что его отец настоящий мелкий придурок. Ты должна забыть о них, Эйвери. Знаешь, что я думаю, тебе следует сделать?

Это должно быть интересно.

— Что же мне делать, о, мудрейшая?

— Тебе нужно потрахаться, — говорит она как ни в чем не бывало. — С кем-то, у кого огромный член.

Мои брови приподнимаются.

— И как же, по-твоему, я это сделаю? Подам объявление с просьбой сделать фото члена?

Хизер отрицательно качает головой.

— Нет, умник. Сходи в клуб. Пофлиртуй с горячим мужчиной. Пойди с ним домой, потрахайтесь как животные, а потом уходи. Никаких настоящих имен. Никаких телефонных номеров.

— Ты хочешь, чтобы у меня был перепих на одну ночь?

— А почему бы и нет? Ты — двадцатидевятилетняя, одинокая, великолепная женщина, живущая в Нью-Йорке. Тебе нужно нажать кнопку перезапуска в своей жизни, и это идеальный способ сделать это.

— Я не знаю, Хиз. Я никогда по-настоящему не чувствовала себя комфортно со всей этой штукой на одну ночь. Я не думаю, что с ними что-то не так, просто это не мое.

— Именно поэтому тебе и нужно это сделать! — спорит она. — Поверь мне, нет лучшего способа вернуть твое «Моджо»⁴, чем хороший трах с горячим парнем. Еще лучше, если он знает, как делать куни, так как Стюарт ни хрена не знал.

Я забираю у нее мороженое и откусываю огромный кусок.

— Ладно, давай притворимся, что я согласна с твоим планом. А что, если я найду привлекательного мужчину, с которым мне хотелось бы пойти домой, но когда он снимет штаны, его товар не вызовет восторга?

Она ухмыляется.

— Поверь мне, Эйв, если ты не сможешь выяснить это, пока будешь тереться о него на танцполе, брось его обратно в море. Быстро.

Я смеюсь.

— Хороший совет.

— Так, когда же мы это сделаем? — спрашивает она. — Завтрашний день тебе подходит?

— Завтра четверг.

— Ну и что? — Хизер пожимает плечами. — Это же Нью-Йорк. Каждый вечер — это хорошая ночь, чтобы пойти куда-нибудь, выпить немного и найти кого-нибудь, с кем можно перепихнуться.

Я вздыхаю.

— Я, наверное, пожалею об этом, но ладно. Завтра.

 

Глава 4

Лиам

 

— Мы приехали, мистер Максвелл.

— Спасибо, Брент. Я напишу тебе, когда буду готов к встрече.

Его глаза встречаются с моими в зеркале заднего вида.

— Да, сэр.

Я выхожу из своей городской машины и иду прямо мимо очереди людей, ожидающих, чтобы попасть в один из самых горячих клубов Нью-Йорка, «Blanc».

Охранник открывает бархатную веревку, пропуская меня вперед.

— Добрый вечер, мистер Максвелл. Кто-нибудь еще присоединится к вашей вечеринке сегодня вечером?

Я протягиваю ему руку.

— Только не сегодня, Фрэнк. Хотя, если все пойдет хорошо, я уеду с кем-нибудь.