Страница 50 из 52
— То, что ты испытываешь к Александру – не настоящее, — я подняла ладони. Жест нес примирительный характер, но еще мне хотелось иметь возможность защитить лицо и горло в случае, если переубедить ее не удастся. Я отступала в сторону ресторана. Нужно позвать на помощь.
— Заткнись! Заткнись, ненавижу твое лицо!
«Велено испортить личико», — вспомнила я слова нападавших.
— Это псевдо-искра, итхисы могут ее вызывать. Если ты уедешь прочь – ты излечишься.
— Излечусь?! Излечусь?! Ты говоришь прямо как он. Нет, нет. Александр просто не понял. Мы созданы друг для друга, мы будем вместе. Как только ты перестанешь нам мешать.
Следом произошло несколько вещей. Галина бросилась в мою сторону, и кто-то вышел из ресторана, распахнув двери. Сталь блеснула в руке обезумевшей женщины. Она замахнулась сильной рукой, в сторону моего горла, чудом я смогла увернуться. Запутавшись в злополучном платье я споткнулась и упала. А Галина прыгнула на меня сверху и снова взмахнула ножом. «Хорошо, что она не перепутала меня с Викки» – промелькнула возможно последняя мысль в моей голове. Я бы никогда не простила себе, если бы по моей вине что-то произошло с сестрой.
Вдруг сильная мужская рука перехватила тонкое запястье Галины. Женщина вскрикнула, вздернула голову, рассматривая склонившегося над ней мужчину. Только у одного гостя были такие бледные пальцы. Нож выпал из ее рук и со звоном приземлился на каменную дорожку.
— Малышка, ты действительно королева неприятностей, — тихо произнес Аэрто. Мужчина помог мне подняться, приобнял за талию. Он осторожно осматривал меня в поисках серьезных повреждений. Я не сразу поняла, почему Галина больше не нападает.
А она замерла. Из ее глаз текли крупные слезы.
— Мой Бог, — благоговейно лепетала женщина. Аэрто едва кивнул и Галина опустилась на колени, она стала хвататься за края его одежды скрюченными пальцами, словно он действительно был божеством, спустившимся с Олимпа. С брезгливостью смотрел Аэрто на женщину, которая мгновение назад едва не оборвала мою жизнь. Я зажимала царапину на боку и смотрела на нее. – Скажи свое имя? Имя, молю.
Принц молчал. Галина вызывала у него столько же интереса, сколько выползший после ливня дождевой червь. Неужели таково на самом деле действие псевдо-искры? То, что испытывала Галина не было любовью – это было поклонение, беспрекословное желание следовать воле своего повелителя.
— Прикажи, я все сделаю, все сделаю, — подтвердила она мои домыслы. Женщина поползла за ним на коленях, цепляясь за белые одежды. Аэрто наклонился к ней и прошептал ей что-то на ухо. Его лицо выглядело ласково, но в глазах застыл лед. Я не слышала ни одного его слова, но знала, что приказал ей наследный принц Октавии. Галина закивала, губы растянулись в счастливой улыбке. Все с тем же выражением абсолютного счастья на лице женщина нашла нож и распорола себе горло. Лужа крови потекла к моим ногам. Тело содрогнувшееся несколько раз застыло. Только шок не позволил мне закричать. Я смотрела на истекающую кровью женщину и не могла пошевелиться.
— Бедная моя малышка, — с нежностью проговорил Аэрто, прижимая меня к себе. О Галине, лежавшей сломанной куклой у его ног, принц уже позабыл.
* * *
Меня трясло. То, с какой легкостью Аэрто отдал приказ женщине расстаться со своей жизнью пугало до чертиков, то, что Галина последовала ему беспрекословно, заставляло бояться еще сильнее. Аэрто очень хотел продолжить вечер, но понял, что я холодна как брошенный им труп, и приказал водителю ехать в сторону Вериной квартиры. Его телохранители убрали тело Галины и отмыли кровь до того, как кто-то заметил произошедшую трагедию. Гости продолжали веселиться, шампанское и вино лились рекой, а к тому моменту как было пора смотреть салют в честь молодоженов, о произошедшем напоминали только влажные камни у входа в ресторан. Труп Галины благополучно ехал в нашем багажнике.
— Ты убил ее, — пробормотала я.
— Она сама себя убила, — сказал Аэрто, в попытке оправдаться мужчина добавил—И, поверь мне, для нее это лучший исход. Потому что в Октавию я бы ее не взял.
Он гладил мои холодные руки. Растирал и согревал, пытаясь вернуть исчезнувшее тепло. Его прикосновения странно успокаивали, я почти перестала трястись.
— Но ведь ее можно было бы вылечить, — я вспомнила о том, что говорил мне Дарк. Куба, Бали – новые впечатления и новая любовь. А главное – находиться вдали от объекта своей страсти. Аэрто лишь покачал головой:
— От прикосновения Александра излечиться можно. От моего – никогда.
Я вспомнила о том, что принц коснулся меня из любопытства. Он знал, что со мной скорее всего произойдет то, что случилось с Галиной и все равно это сделал.
— Останови машину.
Аэрто отдал быстрый приказ на языке итхисов. Как только машина встала, я выбежала из нее и опустошила содержимое своего желудка. Мимо на огромной скорости проезжали автомобили. Непролитые слезы, застрявшие в глазах, заставляли свет фар рассеиваться, он мелькал перед взором фантастическими огнями. Если бы псевдо-искра подействовала на меня по-настоящему, я бы уже лежала где-нибудь в земле, закопанная одним из молчаливых телохранителей принца? Скорее всего да. Или облизывала бы Аэрто ноги в мечте на благосклонный взгляд. Еще один рвотный порыв подступил к горлу.
Когда я вернулась на подкашивающихся ногах и села в салон, Аэрто с видом джентльмена преподнёс мне белоснежный носовой платок.
— Удивительно, даже сейчас ты прекрасна, — в серебряных глазах сквозило восхищение. Всклокоченная, с размазанным макияжем и привкусом рвоты во рту я вовсе не чувствовала себя прекрасной. Но Аэрто наверное виднее. Что за странная нить связала нас? Это не настоящая Искра, но и не магия его крови. Что-то, что заставляет нас желать друг друга, видеть друг друга прекрасными. И это «что-то», пожалуй, влияет на принца сильнее, чем на меня.
Мы остановились по назначенному адресу. Аэрто положил руку мне на коленку:
— Ты уверена, что не хочешь поехать ко мне? – спросил он, сминая ткань платья. Аэрто предлагал свое тело, секс, животную страсть. А мне нужна была безопасность, покой.
— Я хочу побыть одна, — сказала я ему, выдавив из себя улыбку.
— Но завтра мы отправимся в Октавию. – Наконец до Аэрто начало доходить, что он испугал меня до чертиков. Я кивнула. Конечно отправлюсь, куда мне от него деться. Принц порывисто прижал меня к себе, глубоко вдохнул. – Иди, отдыхай. Насчет вещей не беспокойся. Технику с собой не бери. Все необходимое ты получишь в Октавии.
— И увижу маму.
— Увидишь, конечно увидишь. – рассеянно произнес Аэрто. Он никак не мог оторвать от меня взгляда, а потом рук. Его прикосновения затягивали словно зыбучий песок. И уходить хотелось все меньше и меньше. Туман заползал в разум, и лишь неимоверным усилием воли я отогнала его прочь. Это походило на то, когда в «Аду» ко мне пристал Элио. Тогда действие афродизиака тоже заставило мой мозг превратиться в желе. Тогда от Элио меня спас Александр. Александр…
Я нашла в себе силы отстраниться, и вышла из машины. Пешком поднялась наверх, по привычке пересчитывая ступеньки. Скорее всего никто сегодня не приедет ночевать сюда. Вера останется с Марком в небольшой каюте на катере, Викки отправиться в общежитие. Лев и его подружка будут гулять всю ночь. Из окна я наблюдала за тем, как наследный принц Октавии вышел из машины. Словно загнанный зверь побродил туда-сюда, явно намереваясь зайти в подъезд следом за мной. Затем, совладав со своими внутренними противоречиями вернулся в салон, с силой захлопнул за собой дверь. Как только лимузин отъехал на приличное расстояние, я набрала номер единственного человека, с которым хотела сейчас говорить.
— Дарк слушает, — ответил до боли знакомый голос, один этот голос внушал спокойствие. – Кира… Что случилось? Почему вы молчите?
— Галина умерла. – сказала я срывающимся шепотом.
— Где вы? – я пробормотала, что нахожусь в квартире тети: — Я выезжаю.
Я приняла душ и вылезла из злополучного платья, гневно скомкав его и бросив на пол ванной. Как бы я не отмывала волосы, не чистила зубы, я чувствовала себя грязной, а во рту оставался привкус желчи. Чтобы вернуть себе подобие спокойствия, я пила одну чашку чая за другой. Того самого, который наливала для сумасшедшей Галины несколько месяцев назад. Помогало не очень. Не знаю, сколько прошло времени, но дверь тихонько распахнулась. Александр стоял на пороге. Одетый в одну из своих безукоризненных голубых рубашек, он походил на модель от Армани, которую хорошо искупали в отбеливателе. Мужчина увидел меня, замер: