Страница 34 из 106
На месте взрыва и рядом шла рубка. Кланкрысы дрались друг с другом, с гунулами. «Послушные» пытались насесть на штурмкрыс, но быстро кончились под ударами их страшных алебард, от которых даже не пытались увернуться. Какого-то молодого бойца, вроде из тех, что относились к группе обслуживающих стреломёты, повалив, разрывали на куски.
Мятеж? Восстание!
Викник, сволота, убить меня вздумал? Да хрен тебе во всю глотку, пасть порвёшь! Не на того замахнулся!
Что остальные войска? Там то же самое творится?
Краем глаза заметил Явура, лежащего в луже крови.
Буду выяснять, как с этими расправлюсь!
Кинулся вперёд, и в развороте мечом срубил древко голову одного из мятежников, за которым прятался Викник. Тот с визгом метнулся в сторону:
— Убить-убить! По воле Матери нашей! Убиить узурпатора!!!
Удар кулака в нагрудник следующего и плохонький металл хрустнул, часть пластины ушла вверх — резанула по горлу и ещё не совсем мёртвый, но заливающийся кровью гад повалился навзничь, выдернул меч из его руки. Чут тоже бился кулаками и когтями — какой-то крыс был зажат под его лапой, а хвост черношерстного обвил его шею, удушая. Ему тоже было непросто, так как к нему подбирались и с тыла, но подоспел Сурнур, что перерубил лапу возле запястья и с хрустом шейных позвонков срубил голову.
Сокуч (а никто иной не мог быть тёмным облачком, которым он становился на короткое время благодаря подаренному артефакту) метался от одного врага к другому и каждый раз они падали с перехваченными лезвием горлом.
Мятежников накопилось вокруг хвостов сорок, а нас с дюжину. И хоть нас было меньше, мы побеждали. Рубил прямым мечом, кулаками, локтями, ногами, хлестал хвостом, кусал — только плюнуть не мог, так как кислота ещё не восстановилась. Часть мятежников, видя меня живым и здоровым, просто распласталась на земле, уткнувшись носами в землю. Некоторые — не озираясь побежали, глупцы. Будто это их спасёт… Нашлись и те, кто ударил своими ножами в спины своим минутным друзьям, вгоняя клинки по самую рукоять.
— Хершер! Клыки! Порвём-порвём, сожрём-сожрём сволочей!!! — кричали они.
Видимо им было сказано, что от меня избавятся другие, а тут не повезло.
— Трусы! Подлецы! — визжал главный подлец.
И всё же боец из «послушных», несмотря на полное отсутствие чувства самосохранения, оказался последним, кто упал на поросшую редкой сухой травой землю.
Взглянул на тела павших от лап мятежников и гнев затопил сознание.
— Хьяааальтиии!!! — крикнул я.
Усилием взял себя в руки. Восстановилось дыхание, ровнее стало биться сердце. За хвост вытянул/вырвал мятежника из-под мёртвого тела. Перехватился и взял за глотку. Даже сквозь мех кожа его побелела, дыхание сделалось прерывистым, ворсинки слиплись от пота, глаза начали наливаться кровью. Тонкий голый хвост червяком обвил моё запястье.
— Что… Звал-ли? — заикнулся вслух бледный монашек, с перемазанными кровью руками по плечи стоял в стороне и немного растерял свой обычный уровень своей уверенности или наглости, быть может высокомерия, превосходства — я не знал как это назвать.
— Помоги. Ему, — я указал на Явура. — и другим.
Вспомнил слово, которое давным-давно не слышал.
— Пожалуйста.
Удостоверился, что хмурый человек занялся лежащими, и обернулся к висящему в руке обгадившейся, судя по запаху, гниде. Недолго смотрел, как несостоявшийся убийца-подрыватель трепыхается.
— Хрезкач?
— Дыааа… От-пус-ти… Отт-слуу-жууу… Вл… дык… — просипел он, вцепившись когтями в мою руку. Когти вошли в мою шкуру… Но это ему не помогло. Я приблизил его морду к глазам и смотрел, как из уголков глазниц закапала кровь, когда глазные яблоки начали вылезать из глазниц, как лопались его капилляры, как высунутый язык наливался синевой, как тонкая и горячая струйка крови побежала из уха, слушал, как хрустят под пальцами хрящи и позвонки.
Сжимал, пока полностью не сжал кулак. Через мгновение его тушка упала на землю, оставив голову у меня в руке.