Страница 78 из 86
Пространство Северного Кавказа является приоритетной зоной ведения сетевых войн. Этот регион населен разными народами (потенциальные зоны разлома):
? с многими чертами традиционного общества (социальная неразвитость);
? с самобытными религиозными традициями (ислам, суфизм);
? с тяжелой экономической обстановкой;
? с множеством административных проблем в руководстве республик;
? со сложным для контроля ландшафтом.
В этом регионе есть центр активного сепаратизма – Чечня, развернуты исламистские сети радикального ислама, к нему примыкает Грузия, находящаяся под полным контролем США, и Азербайджан, где влияние США возрастает.
Северный Кавказ пронизан линиями конфликтов между этносами, религиями, административными конструкциями, кланами и группировками, элитами, неформальными движениями. Все сегменты Северного Кавказа разнородны и противоречивы (на манипуляциях с этой мозаикой основывали свою власть на Кавказе русские цари и советские руководители).
Все эти элементы будут учитываться и соединяться в структуре сетецентричных операций, разворачивающихся по мере приближения к 2008 году. Координатором этих процессов будут США, но в каждом конкретном случае будут использоваться дополнительные инструменты – в том числе иностранные, федеральные и региональные НПО, фонды, этнические объединения и движения, структуры радикального ислама, криминальные группировки и т. д.
«Оранжевые» сети сочетают для проведения сжатых операций и элементов ОБЭ несочетаемые элементы, которые подчас работают на заданный эффект, не подозревая об этом.
«Оранжевая» сеть на Северном Кавказе будет иметь следующие элементы:
? экстерриториальный центр управления (расположен на территории США с системой промежуточных центров);
? экстерриториальный центр информационного обеспечения (расположен вне территории РФ и координирует международные СМИ, фонды и НПО, собирающие информацию о регионе, обрабатывающие ее и вбрасывающие нужные сюжеты в мировые СМИ для получения желаемого эффекта);
? российский центр влияния (группа «оранжевых» в руководстве федеральных российских политических структур и СМИ, влияющих по заданному сценарию на освещение кавказской тематики и подконтрольные им региональные СМИ);
? федеральные политические силы, создающие требуемый градус напряжения кавказской тематики (они могут действовать под знаменем «русского национализма» или «державности» для провокации ответной реакции на Северном Кавказе);
? региональные политические силы, провоцирующие политические коллизии (как с национальной, религиозной спецификой, так и русские, казачьи, националистические);
? сеть гуманитарных фондов и НПО, курируемые США, европейскими странами, Турцией и арабскими странами, собирающие информацию, распределяющие гранты на исследования, финансирующие определенные гражданские, образовательные и социальные инициативы в регионе;
? национальные и националистические движения (состоящие из коренных народов, диаспор, общин мигрантов);
? сегменты традиционных религий (ислам, православие, суфизм, импортированные религии – протестантизм);
? секты (в первую очередь, исламские – салафизм, ваххабизм, но также иеговисты, харизматы, хаббардисты и т. д.);
? террористические организации на базе джамаатов и салафитских ячеек;
? финансовые сети теневого бизнеса и системы типа «хавала» (передача денег из разных стран на основании личного поручительства определенных фигур) и телефонной связи;
? отдельные кланы в местной власти;
? криминальные сообщества и преступные группировки;
? молодежные и студенческие организации, клубы;
? базовые инфраструктуры сетевой природы (библиотеки, почтовые отделения, медпункты, страховые конторы и т. д.);
? отдельные эмиссары, курирующие сегменты сетей – однородных и разнородных.
«Оранжевая» сеть на Северном Кавказе призвана:
– на физическом уровне:
? обеспечить критическую массу людей, готовых принять активное участие в протестных акциях (под разными лозунгами и с разными целями – в зависимости от обстоятельств и регионов);
? мобилизовать для точечных действий террористические ячейки;
– на информационном уровне:
? поднимать градус социальной активности;
? нагнетать обстановку;
? раздувать существующие реальные проблемы;
? обострять психологическую обстановку вокруг конфликтных ситуаций;
? обеспечить прямые коммуникации между различными сетевыми организациями, придерживающимися наиболее радикальных взглядов;
– на когнитивном уровне:
? повлиять на сознание людей, подтолкнув их к убеждению, что ситуацию надо менять радикальными способами, что «дальше так нельзя», что «жить стало невыносимо»;
– на социальном уровне:
? активизировать и мобилизовать этнические, социальные, административные и религиозные группы населения Северного Кавказа, подталкивая их к решению насущных проблем радикальными методами в ситуации назревающего хаоса.
Когда «оранжевым» удастся дестабилизировать ситуацию на Северном Кавказе, с помощью этого управляемого кризиса можно будет влиять на ситуацию во всей России, подталкивая процессы на федеральном уровне в нужном ключе. В зависимости от конкретного сценария развертывания событий эти процессы могут дойти до сепаратизма отдельных республик и областей Северного Кавказа, а могут остановиться в стадии «относительного хаоса».
«GEOPOLITICS ON-LINE»
Приложение 1
«Золотой миллиард» атакует
«МК»: Что такое, по-вашему, сейчас терроризм?
А. Дугин: Террор ни в коем случае не является вещью в себе. Как не является вещью в себе и международный терроризм. Он лишь объяснение различных процессов, происходящих в мировой политической реальности. Террор – это метод, к которому прибегают в каких-то исключительных обстоятельствах политические, национальные, религиозные силы, не имеющие возможности донести свои идеи и требования до широких масс. Это небольшие идеологические, религиозные, этнические группы, которые не имеют доступа к парламентской практике или средствам массовой информации. Соответственно с помощью террора они решают те политические задачи, которые иные силы решают другими способами.
«МК»: Существуют ли какие-то предпосылки, при которых организация от легальных методов борьбы переходит к террористическим?
А. Дугин: Главное условие появления терроризма – зазор между жесткими ограничениями в политике и относительной мягкостью правоохранительной системы. Поэтому для существования терроризма лучше всего подходит общество с либерально-демократическим устройством.
«МК»: Есть ли какая-либо классификация террористических организаций?
А. Дугин: Да. Террористические образования варьируются от мощных религиозных, этнических объединений, которые входят в состав крупного государства, до террористов-одиночек. В первом случае террор используется как один из элементов ведения национально-освободительной войны (курды в Турции или ИРА – Ирландская республиканская армия). Одиночки же решаются на отчаянный шаг, чтобы реализовать свою политическую программу или психологические комплексы. Например, Освальд – убийца Кеннеди, Игаль Амир – убийца Рабина.
«МК»: Каковы эти люди, готовые заниматься террором?
А. Дугин: Они отличаются большой психической активностью. Им свойственны лидерские качества, неспособность к каким-либо компромиссам, презрение к материальным ценностям и комфорту. Это, как правило, люди, которые не могут достичь высокого положения, но обладают большой концентрацией психической энергии, решительностью, презрением к опасности и смерти. В некоторых случаях эти качества граничат с психическим расстройством, переходят в патологию. У террориста отсутствует осознание границы между жизнью и смертью. Это проявляется в отношении не только к чужой, но и к собственной жизни. Потому среди террористов так много религиозных фанатиков, сектантов, мистиков, иногда они также активно употребляют психоделические вещества.