Страница 76 из 81
Глава 27
Всё-таки мой батя молодец. Я прикинул, сколько у него может занять времени, чтобы выбрать момент, когда никто не застукает его за неблаговидным делом осквернения могилы и собственно, осквернить её. Сам сундучок не сказать, чтобы очень глубоко был закопан. Ну явно до останков не докопается. Изучить содержимое тоже сколько-то займёт. Итого вышло, что до вечера точно есть время, чтобы показаться на учёбе и посидеть в лаборатории. А может сегодня и не получится, тогда вообще завтра.
Батя позвонил вечером.
— Ну? Что? — спросил я его.
— А ничего. Нет там ничего похожего по твоему описанию. Там вообще документов немного, все они на гербовой бумаге и с печатью. Метрические справки о рождении и браке, дворянском достоинстве. Там нет ничего о том, что ты спрашивал.
Если честно, я на минуту растерялся. Да не может такого быть, чтобы Боцман гонялся за призраками. Не тот он человек. А потом меня прострелило догадкой, как внезапной молнией. Ну конечно же — дед! Пошарил он в сундучке, на золото полюбовался, как и на дворянские корни Боцмановской семейки. Да и прикопал от греха в хорошем месте. А бумажку, в которой Боцманов папаша рассказал, где искать большое золото, он прибрал. А где у моего Шведовского деда лежат записи о поисках золота и координаты разных мест? Правильно, в той самой тетрадке! Вот я тугодум! А ведь видел эти листы ещё летом.
— Понял! Мои ещё не уехали? Бегом к ним, нужно достать дедов дневник из фундамента старого дома.
Я объяснил, как открыть тайник, и что из него извлечь.
— С ними и передашь, — сам обрадовался я, что так быстро и ловко раскрыл интригу. Скоро дневник будет у меня в руках.
— Это понятно. А с остальным что делать?
— Придержи у себя или перепрячь. Да напиши хоть, что там содержится. До смерти любопытно, имеет ли оно отношение к моему семейству. Если нет, то и распрощаемся с чистой совестью.
— А оно может иметь? Не нравится мне это. Саша, что ещё за история?
— Да я сам ни в чём не уверен. Ты заранее не переживай.
— Я сделаю опись, постарайся разобраться поскорее. Не хочу взваливать на себя такую ответственность. Я, как-никак, работаю в органах, и о таких находках должен первым заявлять.
— Обещаю, со своей родословной разберусь первым делом.
И знаю же, что нельзя разбрасываться обещаниями, но как сопливый пацан прокололся в очередной раз. На следующее утро меня как взяли в оборот, так и минуты больше свободной не было, чтобы вдумчиво сопоставить сведения из дедова дневника и документы из боцмановского клада.
— Александр, оденьтесь сегодня потеплее, мы едем за город, возможно, на несколько дней, — обрадовал меня с утра майор.
— Вы что-то нарыли, я правильно понимаю? — решил уточнить я.
— Подробности при встрече. Через час жду вас в управлении, отсюда поедем вместе.
— Погодите. Нужно взять какие-то вещи? Если мы на несколько дней, где будем ночевать и прочее?
— Жильём и питанием нас обеспечат, транспортом тоже. Так что с собой ничего не нужно. Разве что смену белья и зубную щётку. Остальное — моя забота. Всё, отбой связи.
— Стойте! — хотел я сказать, что жду важные сведения, но майор уже отключился.
Блин, что за люди? Ну хоть бы за день предупредили. Да мне тупо не в чем ехать. Из посёлка я зимнее барахло не стал брать, а здесь ещё не успел купить. Ни обуви нормальной, ни куртки. А за городом явно холоднее, чем в городе. Я быстренько обдумал, что можно на себя наздевать и решил плюнуть. Пара водолазок и пиджак — вот и все мои тёплые вещи. Ещё новое пальто, но оно демисезон. Идут-ка товарищи комитетчики лесом. Или они дают мне день на приобретение нужных вещей или своё пусть отдают. Лучше, чтобы дали день.
На тот случай, если в ближайшие дни не вернусь, я позвонил в общагу и очень сильно попросил прямо сейчас передать Лёхе, чтобы он перезвонил мне. Дело жизни и смерти. В интересах советской родины.
Друг перезвонил через десять минут. Я уже приканчивал завтрак, и подумывал, что если он не позвонит, я сам заеду прямо сейчас и надеру там всем задницы.
— Саня, ты просил перезвонить? Ко мне тут прибежали, вытаращив глаза.
— Слушай внимательно. Я уезжаю на пару дней. Но моё семейство как раз должно проездом быть в городе в эти дни. Нужно состыковаться с ними и забрать у них тетрадку и письмо для меня. Очень важно. Лёха, сделай.
— Ты хоть скажи, на чём они едут, когда прибудут?
— Ничего не знаю. Попробую сейчас выяснить, тогда оставлю сведения на вахте. Если нет, меня тут очень торопят, закажи переговоры с поселковым участковым Шариповым, выясни у него, он как раз пойдёт сегодня к ним, чтобы организовать передачку для меня. Всё, Лёх, убегаю.
— Удачи тебе там.
— И тебе, дружище.
Номер рейса мне удалось выяснить без особых проблем. Поскольку снаряжали в отпуск моё семейство по линии ведомства, то вскоре доложили номера всех рейсов и даты пересадок. Вот чёрт! Завтра прилетают и завтра же поездом выезжают на запад. Мне предложили вообще не париться, а забрать всё что нужно без привлечения Лёхи.
Ага, чтобы вы и прочитали мои сугубо семейные тайны? Я вежливо отказался и перезвонил на вахту общаги, передал для Лёхи информацию по номеру и времени прилёта рейса.
На мою одёжку генерал Крохаль только покачал головой, наверное решил, что мальчик жизни не нюхал и ума в голове нет. Одежду мне привезли к вертолёту — офицерская куртка и утеплённые ботинки. Не берцы, но всё же. Высказывать свои хотелки было некогда. Сначала нам давали вводную, потом обсуждали общие вопросы, а в вертолёте слишком шумно для разговоров. Целью нашей командировки стал объезд выявленных объектов, которые удалось установить более-менее достоверно. Причём сведения деда о пещерах оказались наиболее точными, во всяком случае, местные жители подтвердили существование этих пещер и даже дали проводника, который должен был показать нам известный вход. Максимально близкое расстояние, на котором нашлась подходящая для приземления вертолёта площадка, отстояло от пещеры на пять километров. Меня досконально выспросили, на каком расстоянии я смогу увидеть большое количество золота? А с воздуха? Если не приземляться, а зависнуть на минимальной высоте над пещерой?
Я честно ответил, что не могу заранее сказать наверняка, надо пробовать. Наш пилот был настоящим профессионалом и снизился в указанной точке до самых макушек деревьев, но сколько я не всматривался, ничего золотого увидеть не смог.
В общем, до пещеры мы добирались пешим ходом. Если вы думаете, что вход в пещеру похож на то, что обычно показывают в фильмах, вы глубоко заблуждаетесь. Меньше всего эта расщелина в земле среди замшелых кустов напоминала пафосную пещеру Али-Бабы. Мы постояли в кружок, позаглядывали в глубину. На меня испытующе смотрели пять пар глаз. Я пожал плечами и помотал головой. Все понимали, что мой отрицательный ответ не позволит нам спокойно уйти и не спускаться в ледяную тьму. Поэтому полезли. Первым — проводник с шахтёрским фонарём, за ним двое бойцов. Потом спустили меня. Один плюс — меня берегли. Каждый понимал: сломай я ногу, экспедицию тут же и можно будет сворачивать. Под узким входом пространство внутри расширялось и, если снаружи я сильно сомневался, что туда можно пропихнуть сколько-то большой груз, внутри сомнения развеялись. В конце концов, те же слитки можно было сбрасывать вниз по одному, а дальше упаковать хоть в мешки, хоть в ящики и тащить дальше. Но золотое чутьё молчало, поэтому мы двинулись исследовать известные и неизвестные ходы. Будь я обладателем золотого запаса России, то уж постарался бы припрятать его получше, а не бросать на виду у случайного путника. Наш дед-свидетель утверждал, что они с пацанами лазали в эти пещеры, но никаких следов золотого запаса не нашли. А между тем ходы, точнее, расщелины вовсе не могли похвастать сколько-нибудь ровным полом, а во многие взрослому мужчине и вовсе было не пролезть. Как сказал наш проводник, известная часть пещер насчитывает около двух километров. Мы потратили три часа на то, чтобы пройти их. Мои спутники шли на максимальном удалении друг от друга, заглядывая во все щели, чтобы не пропустить золото. Я хотел сказать им, что это лишнее, уж с двадцати метров я крупное скопление золота всяко засеку, но их угнетало бездействие. Ладно, пусть тешатся мнимой значимостью.