Страница 22 из 81
Глава 8
Мы отмывали кухню до глубокой ночи. Конвоиры со швабрами, которые пришлось применить по прямому назначению, и мы с тряпками, которыми оттирали стены. Потолок и верх стен, побеленные известью, пришлось отскребать с мясом. В итоге, все были липкими и злыми друг на друга.
— Надо же, а, — в который раз завёл Лёха пластинку. — Сидели, ужинали, никого не трогали. Нет, надо было потащить нас на это дебильное сборище идиотов. Нет бы поинтересоваться, а что это у нас плитка включена? А может мы варим что-нибудь взрывчатое.
— А самим её выключить, прежде чем уходить, в голову не пришло?
— Ну ты глянь, вот наглость, — оглянулся друг, призывая меня в свидетели. — Мы — уходили. Безответственные какие — ушли на гульки и бросили включённую электроплиту.
— Надоел нудеть, — раздражённо буркнул напарник Костяна — бурятистый Вилен. — Бубубу, бубубу.
— Знаешь, что, — бросил Лёха тряпку. — Пойду-ка я спать, а вы старайтесь дальше.
— Э, куда собрался? — заступил ему дорогу Костян. — Тряпку в зубы и вперёд, ещё целый угол остался.
— Я сейчас этой тряпкой кое-кому физиономию протру, — пообещал Лёха, кровожадно глядя на противника.
— Ну попробуй.
— Вы ещё подеритесь, горячие финские парни, — встал я между ними. — Давайте-ка вы нам поможете угол отскоблить, а потом сменим воду и контрольный проход всех поверхностей сделаем. То, что вы отмыли, никуда не годится, смотри, всё липнет. — Я пошлёпал ногой по полу. Тапок безбожно лип.
Через полчаса мы наконец добились, чтобы по полу можно было ходить, не отрывая тапки на каждом шагу.
— Айда в душ. В таком виде спать не получится. Я весь липкий.
— Разбежались. Душ закрыт. Ночь на дворе, — сообщил Вилен.
— Тьфу, млин. Чё делать-то? Ну невозможно же так.
— Всему учить надо. Берёте тазы и идёте в стиралку, там можно плескаться.
— А у нас нет тазов.
— А стираете как?
— Да как-то так.
Не говорить же, что мы в прачечную носим свои шмотки. После полутора десятков лет с машинкой-автоматом переходить обратно на ручную стирку как-то некомильфо. Хотя мелочи всякие конечно приходилось ручками-ручками. Правда надо тазик купить.
— Ладно, по очереди мыться будем, берите мыло, поднимайтесь к нам на этаж.
Помыться в тазике было хоть каким-то выходом. Изгваздались мы с этой сгухой знатно. Одежда бог с ней, завтра займёмся, но помыться хотелось аж зудело.
Стиралка открыта всем ветрам, но мы поставили караул на случай, если кого нелёгкая принесёт. Пока Костян с Виленом плескались, мы стояли на карауле, потом поменялись местами.
Тазы оказались эмалированные, голубой и жёлтый, с веткой рябины на бортике. Точно, были такие когда-то. Но лучше бы они были пластиковые, шуму меньше.
— Ладно, бывайте, — попрощались парни, когда мы уходили на свой этаж. — Какая у вас комната?
— Четыреста третья.
— А, вы у двух Славиков. Мы в пятьсот десятой, если что.
Сна оставалось часа три.
Трезвон железных потрохов будильника раздался слишком рано. Вставать на пары очень не хотелось, но декан вчера недвусмысленно намекал, что хотел бы нас видеть у себя.
После вчерашнего в общаге царила какая-то разбитная атмосфера. Только и разговоров было о Геродоте. При виде нас людей начинало плющить. Девчонки украдкой хихикали, парни открыто ухмылялись и жали нам руки. Похоже, мы и правда попали в топ.
На факультете уже к третьей паре нас начали узнавать и описывать в лицах вчерашнее происшествие.
— Здорово, как ваше ничего? — пристроился к нам Костян в буфете.
— Помаленьку. А Вилен где?
— Дрыхнет. Сказал, ну их, эти пары. Конспект спишу и нормально.
— А что, так можно?
— Нельзя, конечно, но на третьем курсе можно себе позволить. Вам рано. Слушайте, а чего говорят, будто вы на учёте у милиции стоите, дескать, дом какой-то взорвали? Это правда?
— Это кто тебе сказал?
— В курилке говорят. Из преподов кто-то брякнул.
— А с чего вдруг вообще о нас заговорили?
— Ха-ха, наивный. Ваша сгущёнка уже стала анекдотом.
— Не ваша, а наша общая.
— Угу. Вас ещё не задолбали?
— Нас нет. А кого-то задолбали?
— Да нет, я так спросил.
И мы поняли, что Костяна действительно задолбали. Иначе, с чего бы ему сбегать от своих дружков из курилки, и подбивать клинья к нам.
— Ты это, если кто будет настырный, нам скажи, мы у них тоже что-нибудь взорвём.
— Так правда про дом-то?
— Да как тебе сказать. Ну вот про сгущёнку правда, если сказать, что мы её взорвали?
— Сложный вопрос, если задуматься. Вроде да, а вроде как она сама рванула.
— Ну вот и с тем домом так же. Вроде мы там были, а вроде оно само.
— Вы там тоже сгущёнку варили?
— Далась тебе эта сгущёнка. Мы там клад искали. А нашли гранату. Вот она и…
— Клад?
— Ну да, клад. Промахнулись слегка. Знакомый рассказывал, что в том районе в Гражданскую его родственники спрятали клад. Интересно же.
— Обалдеть как интересно. И что, не нашли?
— Говорю же, гранату вместо клада нашли.
— Слушайте, а можно с вами? Ну, клад искать.
Мы с Лёхой переглянулись. В принципе, парень может нам пригодиться. Знать бы только, не болтун ли. И можно ли будет ему доверить золото для сдачи клада государству.
— Ребята, я ж не ради денег. Просто это жутко интересно. Я с детства мечтал карту сокровищ найти и по ней отправиться в путешествие. Или в бутылке письмо поймать.
— Мы подумаем. Если вообще будем продолжать.
— Да вы чего. Подумаешь, граната. В одну воронку два снаряда не падают.
— Только ты не распространяйся на эту тему. А то нам участковый головы открутит за разглашение. Он очень просил больше так не делать.
— От меня ни к кому не пойдёт дальше.
— Что, Лёха, возьмём Костяна?
— Мы подумаем.
— Ладно, я побежал. У меня семинар сейчас. Вечером загляну к вам.
— У нас самих семинар. Только благодаря Геродоту и сгущёнке мы к нему ни разу не готовы.
Хотите поржать? Мы всё-таки умудрились поучаствовать в беседе, и вставить свои пять копеек, озвучив факты, которые вчера вычитали в стенгазете. Общажная половина группы тоже радостно блистала знаниями. И только по ухмылке препода я заподозрил, что вчерашняя тема посвящения в студенты была взята неспроста. Ну реально он прямо по списку шпарит вопросы, ответы на которые были вчера развешаны в общаге. Он же не мог знать? Или мог? Его же не было.
В конце концов я решил не мучиться этим вопросом, просто отвечал, что запомнилось из биографии Платона, Аристотеля и самого Геродота. Ещё форма правления древних греков. Даже отрывки из Иллиады.
Две пары как-то незаметно закончились, и расходились мы с преподом довольные друг другом.
Я планировал сразу рвануть к педовским общагам. Соня должна была уже приехать. Но у декана на нас были другие планы. Так что вместо свидания я оказался в кабинете главы факультета.
Константин Львович, громогласный мужик с гривой седых волос, с интересом рассматривал нас. Лёха украдкой зевал.
— Что, архаровцы, не выспались? Кухню-то отмыли?
— Отмыли.
— Отмыли или слегка со шваброй пробежались? — иронично заломив бровь, поинтересовался декан.
Вот не надо этого кокетливого тона. Бесит отношение к нам как к соплякам.
— Пробежались. Слегка, да. Поедете проверять?
— Зачем? Поверю на слово. Да вы садитесь, в ногах правды нет.
— Спасибо, постоим. Мы же ненадолго.
— Торопитесь? Ну, давайте к делу. Вчера утром в деканат звонили из милиции. Сообщили о неприятном происшествии, непосредственными участниками которого стали двое наших студентов. Ничего не хотите сказать по этому поводу?