Страница 15 из 30
Я одарил спутника ответным взглядом.
— А что, по-твоему, все должны выглядеть такими новичками-недотепами, как ты? Ты к телу даже не подошел. Ты мог что-то упустить. А уж твое искусство допроса требует отдельного разбирательства…
Верло сразу выпрямился, окрысился:
— Мог бы просто сказать, что тема тебе неприятна! Я же понимаю, не от хорошей жизни ты можешь так спокойно смотреть на мертвецов. Все, закрыли тему!
Он демонстративно снял с пояса помощника — книгу в кожаном чехле, защищающем от дождя и солнца — положил себе на колени, открыл и уставился на пустые страницы.
Просто сказать? Неужели это бы сработало? Я скептически разглядывал товарища. Ты выглядишь настойчивым…
А он тем временем достал перо и написал по центру «Морок». На левой странице тут же побежали буквы. Вверх ногами мне не видно, но я знал, что умная книга выдала информацию о запрашиваемом кначете: характеристики, способности, уязвимости, желательная стратегия в бою. Справа поплыли акварельные пятна, формируясь в мороков и морочек в обычном и боевом обличье — с крыльями, рогами, когтями и хвостом. По идее, товарищ должен бы помнить это наизусть… Наверно, решил просто освежить память. Или не смог найти другой способ остановить неприятный разговор…
— Интересно, что чувствует человек, когда морок применяет одурманивание? Как вот так можно за секунду влюбиться в кначета настолько, чтобы выполнять любые его приказы, даже самые ужасные?..
— Тебе скоро выпадет шанс это почувствовать, — усмехнулся я.
Брови Верло сдвинулись, он замолчал, о чем-то глубоко задумавшись. Я отвернулся, оглядел улицу. За время, что прошло с того дня, как мы покинули Ефинай, столицу нашей родной страны, я почти привык к тому, как прохожие на нас смотрят. Напряженно. Где мы, там и кначеты, и пофиг, что связь обратная. Главное, то, что мы здесь, значит — рядом может быть опасность. Конечно, большинство людей на нас не обращает внимания, но все же тех, кто обращает, заметно больше, чем раньше, и это внимание чаще негативное. Хотя и позитивное встречается — в основном от детей. Для них мы герои, и в их глазах горят восхищение и священный трепет.
Платформа мягко остановилась, и, подняв голову, я увидел резную металлическую вывеску «Антиквар». Похоже, приехали.
В витринах красовались вазы, окаменелости, предметы древнего быта, статуэтки — все, что могло заинтересовать любителей древностей. Мы прошли вслед за командиром, и о нашем приходе возвестил приятный звон колокольчика на двери — причем тоже какого-то древнего, я таких раньше не видел.
За стойкой продавца находился грузный бородатый мужчина с большими грубыми ладонями. Он яростно спорил с покупателем и даже не заметил, что мы вошли.
— Верните деньги! — громко требовал человек в богатом одеянии. — Я на вас полицию напущу!
— Да посмотрите же вы, — археолог пытался всучить статуэтку мужчине вместе с лупой, — тут хорошо видно, что это таки позапрошлый век! Ваш друг ничего не понимает в археологии!
— Господа, — громко сказал Крой, и его уверенный, властный голос сразу заставил спорящих замолчать и повернуться. — Вы не могли бы ненадолго прерваться? Мы хотим задать господину Денешу несколько вопросов.
Взгляд покупателя упал на знак элиторов, и в глазах разгорелось торжество.
— Он связался с кначетами, да?! Голову даю на отсечение — такой обманщик бы мог…
А я смотрел на археолога. Во взгляде ни грамма печали, только сосредоточенность и злость. Он не знает. Дэнт не потрудился ему сообщить. Как мило с его стороны. Вот обрадуется покупатель, увидев слезы на глазах продавца…
— Выметайтесь, — резко сказал я, глядя на распалившегося мужчину. — Вы нам мешаете.
Тот побледнел, открыл было рот, но закрыл и, так и не решившись спорить с представителями власти, быстро покинул заведение, напоследок бросив на археолога недружелюбный взгляд.
Альбино вздохнул, развел руками:
— Бывает такое иногда… Что вы хотели узнать?
Похоже, он ничуть не беспокоился. Наверное, подумал, что нам нужна консультация по каким-то артефактам, связанным с кначетами. Кэллит же повернулся к нам и кивнул, возвращая расследование в наши руки.
— У нас плохие новости, — в этот раз я решил заговорить первым. — Ваш сын мертв. Его убил кначет.
Археолог резко побледнел. Кажется, перестал дышать. Тяжело облокотился о стойку, дрожащей рукой нашел спинку стула, опустился. Взгляд устремился куда-то за наши спины, в темноту. Мы молчали. Я ждал. Смущенный Верло явно не знал, что сказать, нервно одернул робу. Кэллит безучастно изучал артефакты на полках.
— Вы… Вы бы не пришли только для того, чтобы сообщить о смерти сына, — в голосе мужчины царила невыносимая горечь. Потом, когда мы уйдем, он, наверное, спустится к себе в подвал, закроет крепкую дверь и будет кричать, кричать, кричать… — Я могу вам чем-то помочь?
Умный человек. Понимающий. Жаль его…
— Мы не обвиняем вашего сына, но он присутствовал при вызове кначета. Нам нужно знать, где призывающие могли достать чертеж круга вызова и кто мог быть с ним в тот день? Судя по всему, кначет сбежал вместе со вторым участником.
— Я… — Мужчина устало отер лоб от испарины, прикрыл глаза. — На нашем участке были откопаны
— Вы знаете, где можно найти его?
— Где он живет — нет. — Археолог покачал головой. — Но, может, он еще придет на раскопки?..
В голосе Альбино звучало сильное сомнение. Если Свон еще жив. Если сможет сбежать от морочки — если он не держит ее в
— Вы уже отдали артефакты Хранителям Чистоты?
— Да, конечно! Несколько дней назад.
Значит, они уже должны быть уничтожены.
— В таком случае, — я быстро глянул на Верло, убедился, что он все еще в прострации, — расскажите, как проехать к раскопкам, и у нас больше нет вопросов. Соболезную вашей утрате. Вы можете забрать тело сына, скорее всего, оно уже в городском морге или вот-вот будет там.
Выслушав, как добраться до цели, мы пошли к выходу. Из подсобки вынырнула женщина, успела заметить наши значки и обеспокоенно спросила:
— Что случилось, Альб?..