Страница 33 из 35
— Я не быть настррроена на горрризонтально физиология удовольственно, — не то усмехнулась, не то оскалилась Ррагна, стоя в дверях.
— А придётся, — Эйнсток сокрушённо пожал плечами, не сразу вникнув в смысл искажённых переводчиком слов. — О, — тут же сморгнул он, чуть замявшись. — Спать. Тебе придётся здесь спать.
— О-о-о, понятие, благоррродный, — пришелица как-то уж совсем ехидно усмехнулась, скользнув по пилоту преувеличенно оценивающим взглядом, но всё же шагнула в каюту.
— Момент, — Эйнсток зашёл следом и, не переставая искоса наблюдать за Ррагной, присел к тумбочке.
Его куртка была безнадёжно изгваздана жижей из капсулы, пропитанная ею же ткань футболки неприятно липла к коже, но переодеваться Эйну теперь предстояло где-нибудь в другом месте.
— Мои вещи, — проговорил он, когда из недр тумбочки была выужена сменная футболка с очередной размашистой надписью. «Harbinger». — Постарайся их не трогать. И всё остальное тоже. Пожалуйста.
— Запереть в тюрьма камеррра и просьба сидеть смирррно? — Ррагна уничижительно фыркнула. — Нелепость. Оставить меня с моё прискорррбие.
Пришелица плюхнулась на узкую койку, развалившись на ней с нарочитой вальяжностью. Тут же внимание её привлекли несколько кнопок на боку кровати, в одну из которых она не замедлила с той же демонстративностью ткнуть пальцем. Выскочившие из пазов ремни безопасности застали девушку врасплох, мигом стиснув поперёк груди и притянув спиной к кровати. Ей оставалось лишь яростно брыкаться и топать ногами по полу, издавая при этом не очень членораздельные, но очень ругательные звуки. Однако от её отчаянных попыток освободиться ремни только ещё больше затянулись, накрепко пленив беспокойную гостью.
— Помощь? — с преувеличенным участием поинтересовался Эйнсток, старательно сдерживая улыбку.
По правде говоря, у него даже промелькнул соблазн потихоньку улизнуть, оставив пришелицу ещё немного полежать вот так — в таком положении она уж точно не устроит тут разгром. Однако койка уже начинала угрожающе поскрипывать, так что от этого варианта пришлось с сожалением отказаться.
— О-о-о, что вы, сударь-благоррродство, — запыхавшаяся девушка нервно сдула с лица назойливую прядь. — Комфорт, удобство.
— Корректно, — охотно кивнул Эйн. — Я посмотрю. Интересно. Нет возражений?
— Любитель шутка, благородный? — Ррагна скептически ощерилась, обнажая короткие, но хищно заострённые клыки. — Развязывать. Пррросьба пожалуйста.
Ещё раз иронично усмехнувшись, Эйн приблизился к безвинно пленённой. Несколько ловких движений пальцев — и ремни послушно расползлись в стороны.
— Так комфорта больше? — с преувеличенной невозмутимостью поинтересовался Эйн, выпрямляясь.
— Опррределенно, — беззлобно фыркнув, Ррагна потянулась к одному из боковых карманов комбинезона и извлекла оттуда небольшой белый платочек с кружевной оборкой по краю. — Благоприятственное рррасположение, рыцарь-благородство.
С многозначительным видом платок был протянут Эйнстоку, и тот удостоил его таким озадаченным взглядом, будто бы Ррагна великодушно предлагала ему принять в подарок личинку хищного ксеноморфа.
— Это… зачем? — на всякий случай уточнил он, отчаянно не понимая, является ли сей жест какой-то культурной особенностью расы девушки или же щедрым предложением воспользоваться этой тряпочкой, дабы вытереть с себя синюю жижу.
— Трррадиция человек: дама благодарность рыцарь, — ответила Ррагна. — Нет ррразница, что в тюремная камера — единственно благодарррность.
— О, — по обыкновению, одна только эта буква получилась у Эйна красноречивее любых слов, умудряясь одновременно выразить и искреннее удивление, и неприкрытый скепсис.
Платок он всё же взял, осторожно подцепив двумя пальцами, словно ядовитое насекомое, и держал на вытянутой руке.
— Через некоторое время к тебе зайдёт медик, — медленно проговорил он. — И кстати. В этой «тюремной камере» я живу. Жил.
— Тебе место жизнь, мне — заключение, благоррродный, — прежнюю расслабленность словно ветром сдуло, и теперь Ррагна вновь принялась сверлить Эйна немигающим взглядом, заставляя неожиданно ощутить болезненный укол сочувствия: ей было страшно. Страшно оставаться здесь одной.
— Ненадолго, — Эйнсток остановился у выхода, задержав взгляд на янтарных глазах пришелицы. — Не знаю, что будет дальше. Знаю, что у живых есть шанс что-то изменить. Ты жива. Это уже немало. Мне всегда хватало.
— Жива… — еле слышно повторила девушка, уставившись куда-то в пространство перед собой. И лишь когда дверь за пилотом уже затворилась, тихо добавила: — Я… благодарность, Эйн-сток…
В наступившей тишине становилось всё явственнее слышно, как по металлу обшивки корабля, по амортизационным стойкам, по наглухо задраенной створке шлюза шуршит красно-бурый песок, неуловимо напоминая чей-то жутковатый вкрадчивый шёпот.
На безымянную планету медленно опускались серо-охристые сумерки.