Между двух огней

— В другой раз. Но, по-любому, я твой должник Гастон.

— Брось. Ты даже не поинтересовался, что мы взяли в том доме. — засмеялся Ожье — а я об одном жалею, времени было мало. Там, похоже, больше сгорело.

Цех в Сен-Дени мы с Марком оформили на себя. Этот Мейдель — одна суета от него. Оглянутся не успеешь, все бочками с вином заставит, и побежит искать где бы еще поставить. Будет возбухать, расскажем что в Ланжюмо прекрасные склады как раз для вина.

Заехал в цех, загнал вихикл на эсткакаду. Марк курил у стола. На столе стоял бочонок с кальвадосом. Он с видом скульптора рассматривал автомобильную раму. С двумя ведущими мостами, двигателем, рулем, и одним сидением.

— Кальвадос? Марк, тебя подменили? Или после Жуаньи ты на приличный алкоголь смотреть не можешь?

— Это трактор, Айвен. Похож?

Я обошел раму по кругу.

— Нуууу… а зачем?

— Нашу установку управления дворниками, в Ситроене, продают как опцию. Тебе не обидно?

— Мне плевать.

— Русские… вам на все плевать. Это — очень приличные деньги, что у тебя украли.

— Перестань, Марк. В следующем году обкрадут уже Ситроен. Я буду злобно хахатать.

— В общем, пока суть да дело, будем считать, и всем говорить, что строим трактор.

— Мне кажется, на нем можно пахать и боронить. В остальном, не вижу причин для таинственности. И немцы, и американцы, и чехи что-то похожее делают.

— Кольцов! Ты сам себя слушаешь? Ты помнишь, что тогда сказал?

— Что я тогда сказал?

— Максимально дешево и технологично. Одноразовый. Знаешь, сколько вот это стоит?

— А оно ездит?

— Еще как! Но давай, на следующей неделе, в Ле Манн съездим. А стоит это — полторы тысячи франков. Абсолютно рабочий прототип. Только крылья навесить, и оптику. На круг будет две-две с половиной тысячи франков!

Меньше ста долларов. А в серии и вовсе долларов семьдесят. Занятно.

— Ну и занимайся.

— Тут вот какое дело, Айвен. Звонила Наташа. Просила посмотреть ваше отопление.

— С ним все отлично!

— Айвен, я вчера слышал этот взрыв. В Нейи, Айвен!

— Вот надеру я ей задницу!

— Я завтра с утра заеду.

— Это унизительно! Я эксперт по горелкам-форсункам.

— Никто и не спорит. У неумехи так не бабахнет.

— Давайте, топчите меня. Глумитесь. Припомню я тебе, Марк, все припомню.

— Кальвадоса?

— А у тебя-то что случилось, что ты на кальвадос перешел?

— Наташа потребовала, чтобы я завтра поехал на примерку фрака. Потом перезвонила Лотта и повторила все слово в слово.

— Наливай!

«В светской жизни Парижа окончание лета, как правило, знаменуется яркими событиями. И в этот раз начало осени не разочаровало публику.

Вчера, в кафе Де ля Пэ, при большом стечении приглашенных, было объявлено о помолвке вдовствующей графини Сакс и мсье Ламанова.

Париж не одно столетие является законодателем. Мод, общественных отношений, политических веяний. Помолвка графини Сакс и русского эмигранта Ламанова открывает новую страницу в истории европейской аристократии. Еще десять лет назад подобный союз рассматривался бы не просто мезольянсом, а был просто неприличен. Но сейчас главное — это соединение двух любящих сердец, а не давно отжившие свое условности.

Графиня Шарлотта Сакс трагически овдовела больше двух лет назад. Достойно выдержав положенный год траура, она не ринулась в пучину светских развлечений. Уединенно жила у себя в замке, избегая света. Впрочем, трудно ожидать легкомыслия от представительницы одной из древнейших аристократических фамилий Франции. Светские эксперты единственной страстью графини считают разведение лошадей.

Господин Ламанов, безусловно, является человеком новой формации. Прибыв в начале двадцатых годов в Париж без гроша в кармане, он долгое время был занят в ресторанном бизнесе. Известно, что он бывал в Колониях. В последнее время сотрудничает со Швейцарскими банками. По уверениям экспертов, до вчерашнего дня, мсье Ламанова можно было считать одним из самых состоятельных холостяков Франции.

Они случайно познакомились в Белинцонне, недалеко от Лугано. Мсье Ламанов был там с деловым визитом, а графиня проводила летние вакации. Тем не менее, потом они несколько раз встречались в Лугано, Цюрихе, Женеве и Париже. Затем графиня пригласила мсье Ламанова к себе в гости, в замок Мезокко. И с этой минуты они уже не расстаются.

Как бы то ни было, вчера свету была представлена одна из самых обаятельных пар, как минимум, этого сезона.

Знаменуя новые времена состав приглашенных был пестрым, но захватывающим. В зале смешались представители древней аристократии, финансово-промышленных кругов и творческой элиты. Светские и политические эксперты без труда узнали среди гостей Члена Совета Банка Франции мсье Нейфлиза, беседующего с сопредседателем союза ювелиров Бельгии мсье Тейманисом. Несмотря на недавние проблемы со здоровьем, мсье Тейманис не смог не почтить своим присутствием столь яркое событие.

Появление госпожи Иваницкой, в сопровождении барона Мейделя, тянет на сенсацию. В свете много говорили о разрыве в этой паре. К счастью, это оказалось всего лишь сплетней.

Среди гостей были замечены мадам Скиапарелли в компании, внимание, Коко Шанель и мадам Серт. С ними был замечен маэстро Белов, художник, выставляющийся на Монмартре. Он очень эмоционально что-то рассказывал весело смеющимся дамам. А после того, как к ним присоединился маэстро Тончев, известный парижский живописец, стало понятно, что обсуждается какая-то творческая акция.

Княжна Вяземская появилась с опозданием, в сопровождении мсье Колтцофф. Судя по всему, место рядом с княжной отныне занято. Если совместное появление этой пары в Довиле можно было воспринимать как эпатаж, то появление вместе в свете, о многом говорит. Не хочется даже думать о количестве мужских сердец, окончательно разбитых этим появлением.

От внимания наших специалистов не укрылась долгая беседа графини Сакс с господином Келлером, — Членом совета директоров банка Пиктет.

Так же, экспертами, был отмечена длительный разговор мсье Колтцофф с мсье Коркано, послом Аргентины.

В завершение можно сказать одно. Помолвка графини Сакс и мсье Ламанова была грандиозной, запоминающейся, и дарит нам, публике, надежду на ряд еще таких же заметных событий в этом парижском сезоне».