Между двух огней

Глава 35

Французская кухня имеет множество подвидов. Летняя, зимняя, высокая, повседневная и пр. и пр. Это не считая региональной. Объединяет её одно — она великолепна. Не удивлюсь, если во Франции, на бытовом уровне, еду воспринимают как национальную идею. Если уж кто-то из американцев однажды сказал, что готов отдать жизнь за бигмак, картошку фри и френч-пресс[16]. То что тогда говорить о французах?.

Наташа, выросшая во Франции, не очень понимала своего счастья. И я об этом ей рассказывал, пока мы собирались в гости.

Явление Ольги Иваницкой, барону Мейделю состоялось, как бы просто и тихо. Лишь на мгновение у Якова дрогнуло лицо. А потом он стал невыносимо учтив и любезен. И дальше говорил только с ней. Обращаясь вроде бы ко всем. Как добрались, я очень рад, Ольга Леонидовна, что вы посетили мой одинокий приют, у меня здесь неустроенность. Я, понимаю, у вас, в Биаррице, гораздо уютнее, но еще пара месяцев, и здесь будет весьма достойно. Госпожа Иваницкая была крайне надменна и сдержанно-суховата. Если бы я не знал, что она сама сюда напросилась, я бы решил, что её сюда привезли силой. Мне, было подумалось, что довыпендривается, с холодностью-то. Потом перевел взгляд на глуповатую улыбку Якова, и подумал что — нет. Все по плану. С ним построже нужно. Умная барышня. Шарлотта с Наташей неприкрыто наслаждались происходящим. Мы с Саввой держали покерфейс.

Только сейчас я обратил внимание на то, как дамы одеты. И понял, что стратегическая операция тщательно продумана. Наташа, в платьице, Лотта, в легкой юбке и блузке. Ольга Иваницкая неброско-великолепна. Красивые босоножки. Скромное черное платье от Шанель, длиной чуть выше колен. Как бы отсутствующий макияж, подчеркивал глаза и чувственный рот. А вот этот простой конский хвост, похоже, дамы сооружали втроем. Чтоб шею можно было оценить правильно, и не думать, что она не волшебная.

Тем временем барон, эта жертва коварных манипуляций, потащил Ольгу показывать замок. Остальные пошли с ними. Я уселся обратно в кресло. Вернулась Наташа.

— А ты чего не пошел?

— Что я там не видел? Понятно же, что песенка Якова спета. Не отвертится. А я боюсь сказать какую-нибудь гадость.

— Ольга так переживает…

Я хмыкнул. Во двор вошел юный джентльмен. Я узнал нашего спасителя, Николя Дамура. Встал и за руку вытащил Наташу из кресла. Николя подошел к нам, снял кепку и сдержанно поклонился.

— Бонжур!

— Наташа, позволь тебе представить Николя Дамура. Это он нам очень помог, когда мы вытаскивали тебя.

— Николя, это моя невеста, Наташа.

Наташка наклонилась и расцеловала мальчишку в обе щеки.

— Огромное спасибо тебе, дружок!

Он слегка покраснел, а потом сказал:

— А я специально к вам. Барон предупредил, что вы сегодня приедете.

— Зачем же мы понадобились?

Николя снова снял кепку, и солидно произнес.

— Мадемуазель принцесса, мсье Колтцоф. Я, от имени моей семьи, имею честь пригласить вас в свой дом, на новоселье. Завтра в три часа. Будут наши соседи, ваш водитель Жан, и еще несколько друзей.

Наташа серьезно его выслушала, а потом сказала.

— Большое спасибо за приглашение. Я и мой жених обязательно придем.

— Будем ждать, — он надел кепку — я дальше побежал!

— Расскажи хоть, как у тебя дела здесь?

— Все завтра, мсье Айвен. Я еще не всех обошел!

Я потащил Наташу к машине.

— Куда ты?

— Мы едем покупать подарки. На новоселье. Я без тебя не справлюсь. И только попробуй мне сказать, что ты не готова. Иваницкую выгодно оттеняла? И меня, прекрасного, подчеркнешь. Все будут завидовать такой замухрышке.

— Вань, а что, так в глаза бросалось?

— Да, Яков вообще ничего не понял. Но меня не проведешь! И прекрати хихикать! Это я тебя соблазнил!

— Конечно-конечно! Как можно по-другому?

— Тебе говорили, что ты ехидна?

— Умные и со вкусом люди, все как один говорят, что я ангел. А дураков я не слушаю.

— Ты, Наточка, безусловно ангел, но ядовитый.

— А теперь поясни мне, милый, что там про замухрышку?

Я запарковался на торговой улочке.

— Вот магазин. Купим набор кастрюль и сковородок!

— Как-то это, Вань… А это прилично? Я думала, мы торт закажем. И миндальных пирожных съедим. С кофе.

— Пирожных обязательно съедим. А торт я бы воздержался, чтобы не жалеть.

— Ты о чем?

— Потом поймешь. Ага, вот и кастрюли!

Не заморачиваясь, взял набор медной посуды — всякие сотейники и прочие кастрюли и кастрюльки. И набор разных сковородок. Попросил нарядно упаковать, и обернулся к Наташе. Она. зависла над умилительно мимимишной кастрюлькой, кругленькой, в цветочек. По размерам, чуть больше кукольной. Вань, очень хороший подарок, а ты как думаешь?

— Там семья — пять человек — пояснил я.

— Ну и что? — не поняла она. Я рассчитался, и попросил положить пакет в машину. Мы пошли в соседний ресторан, пить кофе с пирожными.

— Ната, ангел мой. К сожалению, ты — не умеешь готовить.

— Ну и что? И почему к сожалению?

— Эх! Я бывал в местах, где женщина, которая не умеет готовить борщ, большинством мужчин отвергается.

— А что такое борщ?

— Ну, это такой суп, со свеклой, капустой, помидорами, на мясном бульоне. Много есть рецептов. Кто-то еще картошку добавляет…

— По моему — гадость!

— Чтоб ты понимала! А со сметаной, и с салом… мммм…

— Что такое сало?

— Вот я и говорю, у тамошних мужчин ты бы даже замухрышкой не считалась.

— Мы, Ванечка — здесь. И я — ангел.

— Тогда ответь мне, что сварить в кастрюльке, что чуть больше кофейной чашки, на семью из пяти человек?

Мать Николя, совсем молодая женщина. Представилась мадам Оринн. Мейдель передал её семье в вечное пользование один из коттеджей неподалеку от замка, и взял в замок горничной. Похоже, она никак не могла поверить своему счастью. У Николя еще три сестры. Одна чуть младше него, и близняшки лет трех. Отец и муж погиб при аварии на заводе.

Нас принимали с веселым почтением. Было несколько соседей и Жан, который мне обрадовался.

Нашему появлению предшествовала тяжелая битва, что я выдержал с Наташей. Она собиралась появиться в сельском доме в образе княжны Вяземской. То есть во всем блеске великолепия. С огромным трудом убедил её надеть скромное, но просторное платье, обычные лодочки, плащ и косынку. Мы же не на охоту идем Кольцов, ты с ума сошел, что люди подумают. Просто верь мне, солнце, я о тебе забочусь.

После вручения подарков Николя, исполняющий роль хозяина, принес поднос с напитками. Пастис для мужчин, и охлажденный мускат для дам. Пригубив, гости разом заговорили о погоде и видах на урожай. Проведя в обсуждении несколько мнут перешли к местным сплетням. И Жан поведал, что Пьер полетел в Африку не просто так, а потому что с Аленушкой. Принцесса Вяземская не выдержала и начала громко ржать. Как же ты, Кольцов, упустил свое счастье? У Николя и его семьи все нормально, Он помогает Марку с отоплением в замке барона, и вообще в авторитете у местной шпаны, как столичная штучка и лицо приближенное к местным полубогам. У Бруно тоже все нормально, позавчера его новоселье посетил барон. А у нас сам Кольцов с Принцессой Вяземской, все обзавидуются. В школе нравится, но скучновато. Девчонки еще эти…

Затем всех пригласили к столу. И мы приступили.

Как выяснилось, во Франции делают пиццу. Она в разных местах по разному называется, но — это она. Для начала нам её и подали, целых три. С анчоусами, с грибами и с сыром. Заставили взять по ломтику каждой. Затем сотрапезники тщательно вытерли тарелки кусочками хлеба, оторванными от полутораметровых батонов. Хозяйка внесла следующее блюдо — паштет из кролика, кабана и дроздов. Следом — ароматный террин[17] из свинины, сдобренный marc. Потом saucissons с крупинками черного перца. И крошечные сладкие луковички, замаринованные в свежем томатном соке. Потом тарелки вытерли еще раз и в столовую внесли утку. Ясное дело — ничего общего с тремя тончайшими ломтиками грудки, которые в «Ритце», в виде веера, выкладывают на тарелке. Испачкав этот веер изящным росчерком соуса. Здесь угощали приличными кусками, щедро политыми густой пряной подливкой, с гарниром из лесных грибов.