Между двух огней

Глава 30

Яков с Марком отнеслись к новости пофигистично. — Ты, Кольцов, не нервничай. Раз позвал говорить, то стрельбы не будет. Давай лучше выпьем за нового винодела. За тебя Марк!

— Марк, вот те руины, что мэр называл мне замком Сент-Обен, покупаешь ты?

— Да, Айвен. Я француз и виноделие — это мое.

— Я в затруднении. С одной стороны — рад, что от меня отстанут с этой покупкой. С другой стороны гнусная сущность господина Мейделя не может не возмущать!

— А в чем это я виноват? Хороший замок. Отопление, канализация, водопровод.

— Вам, барон, нужен собутыльник. И вы не перед чем не останавливаетесь! Задурили голову человеку, растерянному от свалившихся денег!

— Вашей оплаты за экспедицию вполне хватало, Айвен. Яков предложил мне эту покупку еще когда вы из Жуаньи вернулись. Это потом все завертелось с похищением. А уж сейчас я легко могу это себе позволить. Пьер, кстати, тоже выкупил у барона виноградники с домом. Тоже будет виноделом.

— Барон, вы чудовище! Сбрасываете неликвид приличным людям? Марк! Кто я такой, чтобы тебя отговаривать? Но я требую, чтобы ты, в отличие от этого бесхребетного Мейделя, стал настоящим феодалом. Селяне, при виде меня должны сходить с дороги, становится на колени, и кланяться! Потом, мы с тобой, развяжем междуусобную войну и покончим наконец с этим вместилищем ужаса, разврата, и зла. С замком Сези, барона Мейделя! Его самого — продадим крестьянкам. Он им нравится, будут пользоваться по очереди.

— У меня, Айвен, пока в планах только построить такой же деревянный сортир, как ты построил барону. Ты знаешь, что он намерен повесить на нем табличку «Построено попечительством благодетеля Жуаньи Айвена Колтцофф»? Ты приедешь на торжественное открытие?

— Больше не говори ничего, Марк, мне все ясно! Яд уже в твоем сердце. Барон! Когда вы его покусали?

— Ну так что, я звоню мэтру Планелю? Пусть выясняет, что да как с цехом.

— А я пока закажу сюда деревянный сортир, у ограды поставим, чтоб люди видели — серьезно добавил Марк.

— Может, с телефона начнем?

— Я еще в понедельник с РТТ переговорил, телефон будет уже завтра.

— Знаешь, Марк, если б не Мейдель, ты вполне тянул на выдающегося человека. Но все, кто с ним связываются, идут по кривой дорожке. Прямо в Жуаньи, а там уже все. Девки, пляски, прожигание жизни, под видом виноделия. И как тебя угораздило? Там же из техники — одни ослы!

— Не переживай, Кольцов, если там будет мсье Робер, то и техника появится.

— Ты видишь, что тебя уже используют? Одумайся! Я кстати придумал тут одну штуку, давай попробуем построить. Полноприводный автомобиль с короткой базой. Движок, рама и два моста. Займемся, посмотрим, что выйдет?

Потом мы все вместе час обсуждали, что может получиться. Я, не мудрствуя, нарисовал Виллис, он же JP, и пояснил ТТХ. Сказал, что наш Африканский поход заставил меня задуматься. Хотя если всерьез, я думал скорее про Дефендер. По любому, что-то простое как лом, и полноприводное. Хорошо бы дизель, но, не то время. Мужиков неожиданно заинтересовало, и идея сразу начала обрастать деталями.

— Знаешь, Айвен, интересная мысль. Только делать это нужно приватно. Мне тут знакомые рассказали, что Ситроен сделал управление дворниками и КПП как у нас. И делают вид, что сами придумали. Хорошо, что мсье Деляж не до этого, а то уже и сиденья и резину бы выпускали серией.

Оставив их размышлять, я поехал в гараж к Батисту. Мы с ним были в ситуации, когда оба неправильно оценили друг друга, и теперь не очень понимали, как общаться. До меня наконец дошло, что Батист не последний человек в парижской уголовной иерархии. А он подозревал меня, кажется, в принадлежности к спецслужбам. И нам обоим это не нравилось. И мы оба, пока, не могли обойтись друг без друга.

Я рассказал ему, что у него течет как из ведра, и стукачи повсюду. Что полиция почти полностью в курсе произошедшего в пятницу. Он отнесся к новости философски. Пояснил, что главное не то, что полиция знает, а то, что сможет доказать. А здесь к нему претензий быть не может. Но телефон и способы контактов мне все же дал. И я позвонил прямо из гаража. Мне назначили встречу через два часа на бульваре Капуцинов. Я хотел быть готов ко встрече с Ротшильдом. Заехал в банк, и приехал за десять минут до назначенного.

В кафе неподалеку от зала «Олимпия», ко мне подсел мужчина. Я ожидал старичка-одуванчика, а этот был вполне себе крепкий мужик. Типичный рантье, встревоженный кризисом.

— Мсье!

— Мсье!

Он заказал кофе, повернулся ко мне.

— Вы просили о встрече.

Я изложил суть дела. Воспринято это было безучастно. Пока я не назвал имя. Он с уважением посмотрел на меня. Назвал число.

— Это в фунтах, мсье Кольцов. Только начиная с этой суммы может быть какой-то разговор, применительно к таким людям.

Я кивнул и полез в карман. Положил перед ним пять крупных бриллиантов. Он взял тот что поменьше. И посмотрел на свет. Вообще-то, этот буржуа приехал на трех авто. И его сейчас охраняло шесть человек.

— Это, надо полагать, оплата моих услуг?

Дальше мы больше часа уточняли и раздеталивали.

— Я позвоню вам завтра, и передам пакет информации. Его публикацию оставляю на ваше усмотрение, но с максимальной оглаской.

— Вы правильно расставляете приоритеты. Осталось последнее. Назовите имена.

— Княжна Вяземская, независимо от фамилии, которую она будет носить. Барон Мейдель. Савва Игнатович Ламанов.

— А вы?

Я засмеялся.

— Да, мсье. Я иду после княжны. Только помните, даже мертвый, я страшно обидчив.

Рантье открыто и весело засмеялся.

— Я в курсе, мсье Кольцов. Блестящая операция! Не волнуйтесь, мне будет приятно за деньги делать-то, что я и так с удовольствием сделаю.

На этом мы простились, и я поехал в магазин, за пишущей машинкой. Нужно будет много писать.

С Наташей мы страшно разругались. Эта аристократическая фифа, начала мне рассказывать, что Вяземские не бедные, и от бандитов деньги не берут. Я орал так, что в Швейцарии, наверное, слышали без телефона. Она обижалась, я сбавлял тон, чтобы потом начать опять орать.

— Как ты не понимаешь, что единственный способ наказать этих уродов, это стребовать у них деньги? Остальное эти козлы воспринимают как легкие неприятности.

— Мне нет дела до этих тонкостей!

— Так. Вяземская. Предупреждаю. Если ты не примешь деньги как извинение, я буду вынужден к этим парням принимать меры. Чтобы даже мысли ни у кого не возникло, смотреть в твою сторону кроме как с обожанием. Да и с ним — строго дозировано. Наташа! Ты заставляешь меня поступить с ними противоестественно! Ты понимаешь, что мне может понравиться?!

— Ой-ой! Уж на эту — то тему не ври. Я с тобой еще про официантку в Жуаньи разговор не окончила!

— Не уводи разговор в сторону! Езжай в Женеву, банк Пиктет. Там будут тебя ждать.

— Ванечка — не предвещающим ничего доброго тоном сказала Наташа, — кажется, это не я увожу разговор в сторону!

— Господи! — возопил я. — Дай мне сил! Вяземская! Быстро вскочила, села в машину и помчалась в Женеву! Тебя там ждут! Если ты этого не сделаешь, приеду и надеру тебе жопу, так и знай!

— Ой! — промурлыкала она — приезжай. Надери раза три. Но ты мужлан! Как ты разговариваешь? И я не могу сегодня и завтра.

— Почему?

— Мы с Лоттой загораем. Чтоб на нас не пялились, мы забрались на площадку башни, поставили шезлонги и загораем голые. Савва Игнатич тут охраны нагнал. Они на противоположную гору залезли, и сверху из бинокля подсматривают! Я с тобой сейчас из шезлонга разговариваю.