Между двух огней

— Вот и я подумал, что максимка уже как-то не модно.

Шарлотта Сакс оказалась славной и умной. Симпатичная, голубоглазая шатенка, совсем не похожая на француженку. Глянув мельком, я бы скорее подумал что она полька. Еще меня подкупило то, что они с Наташей немедленно принялись троллить Якова.

— Барон, потомку Генриха Птицелова неприлично не держать лошадей. Вы знаете, Айвен, люди, у которых есть возможность, но нет лошадей, это подозрительные люди.

— Это вы, Шарлотта, еще не знаете, что господин Мейдель настоящий рабовладелец. Он вас стесняется, но у него здесь есть рабыня-негритянка, которую он специально купил на невольничьем рынке Конакри!

— Ну как же с вами душевно! — Воскликнул в этом месте Савва. — Я ведь как из Антверпена уехал, и поговорить не с кем. А сейчас как домой вернулся.

Ужин закончился тем, что дамы напросились с нами на утреннюю охоту. Яков уклонился. А мы с Саввой решили сходить. А тут и дамы сказали что тоже идем. И я пошел подбирать Наташе ружье.

Для начала Наташа лишила дара речи графиню и Ламанова своим нарядом. Резиновые сапожки, джинсы, свитер, легкая куртка, моя шляпа. С моей точки зрения ничего особенного. Но, на Уимблдонском турнире, этим летом, жюри неделю решало, допускать ли ношение спортсменками раздельных юбок от Скиапарелли. (Это такие юбка-шорты, скандал был страшный. Эльза ржала просто неприлично.) Ясное дело, что Шарлотта в простом женском охотничьем костюме была шокирована.

На утренней тяге девушек пробило на азарт. Они лупили во все что в воздухе, веером от бедра, и таки подстрелили пару уток. Расстреляв на двоих пару коробок патронов. Чтоб не отставать, мы с Саввой подстрелили по утке. И отправились в замок.

Нас спасло то, что я по лесам Жуаньи теперь хожу только с ружьем, заряженным патронами диаболо. И настоял, чтоб и Ламанов перезарядился. Дамы подустали, и я легкомысленно решил что два раза в одну воронку… Повел через лес напрямую. Все было почти так же, как в прошлый раз. Кабан увлекся культивацией и нас не услышал. Спас Савва. Почти мгновенно засадил два выстрела один за другим. Потом завизжали женщины и влупили два дуплета дроби шестнадцатого калибра в несчастную свинью. Хорошо, что промахнулись. Остановил Наташку от попытки исполнить еще дуплет. Пояснил что кабан с дробью — не вкусно. Но Савва — красавец!

Слушай, Ванечка, это же настоящая жизнь. Я же теперь понимаю, почему ты столько в Африке был, а ты что, вот так носорога побеждал? И льва? Кольцов, да ты же мужчина мечты! Смотри как Шарлотта на Савву смотрит! В общем, треска и писка было до самого вечернего праздника.

Удачную продажу крупной партии бургундского, мэрия Жуаньи решила отметить праздником. Мэр, мсье Марсиль, имеющий процент со всех продаж, впрочем, как и Яков, искренне считал меня мессией и благодетелем. Поэтому вечером я, в торжественной обстановке, при стечении почти всех местных жителей, под явственное одобрение публики, был удостоен титула «Почетный Житель Жуаньи». С вручением красивой бляхи на ленте французского триколора. А затем, под еще более одобрительные крики, княжна Наталья Вяземская была провозглашена покровительницей и прочее и прочее. В пояснительной речи мэр заявил, что именно такие женщины толкают мужчин на подвиги во славу нашего Жуаньи. И надел наголову Наташе красивый венок. А потом весь банкет уговаривал её уговорить меня купить замок в тридцати милях юго-западнее. Савва с Яковом при этом гнусно хихикали. Обещал подумать.

Праздничный банкет во французской деревне, это отдельная история. Дело в том, что французы, мягко говоря, страшно скупые. И поэтому на банкет принято приходить со своими закусками. Благо вино халявное. Но рачительный француз искренне считает, что остальные еще более жадные, и, скорее всего, придут без еды. И будут клевать у него. В результате все приходят в расчете на себя и на пару тех парней. И столы просто ломятся от изобилия.

К концу воскресенья все решили перебраться обратно в Париж. Бесконечная череда визитов почтения местных жителей, и встряска на охоте, позволяли дамам считать, что они отдохнули по-королевски.

— И подумай, Яков, все же насчет лошадей. Не иметь конюшни, это в конце концов неприлично! — Шарлотта продолжала стебаться над Мейделем.

— Лотта дело говорит, Яков Карлович! — включился Савва — Мы в Париже будем в Отейле. Не играть на скачках, а как раз по поводу покупки лошадей. Хочешь, и тебе прикупим? Вырубишь пару виноградников, будет где пасти…

— Ах, Наташа, Шарлотта! В прошлый мой приезд Якову Карловичу предложили мраморную триумфальную арку. А он — отказался!

— Как? Яша, у тебя нет триумфальной арки? И ты принимаешь здесь графиню Сакс? — Наташка, явно задумала что-то. Интересно, что?

Савва едет в Париж купить квартиру. И представиться родителям Шарлотты. Да и объявить официально о помолвке. Это, оказывается, целое мероприятие, сродни свадьбе, и его долго готовят. Графиня Сакс ненавязчиво, но твердо направляет Ламанова. Мне кажется, она счастлива. Поэтому за Савву я не волнуюсь. Но вот то, что Наташка что-то там думает, глядя на барона, меня тревожит. Надеюсь, она поделится, а то будет неудобно.

Как бы то ни было, но Яков заявил, что тоже едет в Париж, ему нужно. Как по мне, ему нужен был повод свалить из деревни. А отъезд с нами позволяет заявить, что у него с партнерами дела. В понедельник мы уехали. Мы на машине. Остальные поездом. Мы доберемся часа за два. А они будут ехать почти целый день. Железная дорога сейчас — это не очень быстро.

Всю дорогу Наталья трещала про то, как ей понравилось, и — спасибо, Ванечка, что настоял, а то я дальше Фонтенбло, и Довиля с Ниццей и не была нигде. А какой праздник замечательный! Я никогда не думала что французы такие простые и веселые! И почему это та официантка, из ресторана возле мэрии, так на тебя смотрела, Кольцов? Так и знай, в Жуаньи без меня ни ногой!

Дома все было на своих местах. Мне никаких сообщений не было. А вот Наташу настоятельно просили появиться на работе. Всех страшно интересуют белые брюки. Она засмеялась.

— Может мне, Вань, и вправду начать ходить в твоих этих шортах? Смотри какой успех! Нет, не буду, это все распутство, а не модные идеи.

— Да ладно тебе. Я вообще считаю, что красивые девушки должны ходить по улицам в купальниках. А шорты — это скромно.

— Тебе, Кольцов, повезло со мной. Другая бы тебя давно бросила с такими речами.

— Не уйду я. Перестань уже уговаривать. Что? Пистолет в другом ридикюле? Хе-хе. Ничего ты мне не сделаешь.

Жизнь потекла дальше приятно и безсобытийно. Мы посетили маму Наташи, где дамы во главе с Шарлоттой разрабатывали сценарий торжеств. А мы с Ламановым тихо выпивали в углу с итальянским послом, который оказался любителем коньяка.

Магазин Скиапарелли оказался перегружен заказами на белые штаны а-ла княжна Вяземская. В связи с чем я опять стал возить её на работу.

В пятницу я отвез Наташу в Шиап, и поехал на набережную, попить кофе, и подумать, что и как дальше. Уселся на улице, заказал коньяку, и задумался. Не заметил как к моим ботинкам подобрался уличный Гаврош-чистильщик. Я собрался его турнуть, но тут ко мне за стол, не спрашивая уселся мужчина.

— Здравствуйте, господин Кольцов.

— Не имею чести.

Уверенный, спокойный. Дорого одет. Неплохой боец. Именно в моем понимании. Не бокс этот, с джиу-джитсу, прости господи, а хороший рукопашник. Скорее всего жил в Китае или Японии. Ерунда. Уделаю как миленького.

— Да это и не к чему. С вами хотят побеседовать.

— Пусть продолжают хотеть.