Страница 1 из 13
Ася Азарова
Жена по завещанию
Пролог
Голова гудит и очень плохо соображает. Куда делся Джек?! Куда подевался ночной город, я спрашиваю?! Куда подевались мои ноги?!
А, нет! Все нормально, конечности на месте. Их просто прикрыло таким слоем опавших листьев, что я, ещё не до конца проморгавшись, не разглядела их в утренней дымке.
Черт! Как же холодно! Где моя одежда?! Голая, посреди осеннего леса где-то в предместьях Эдинбурга.
Этот город, который любила с детства и который подарил мне много замечательных воспоминаний. И этого ненормального, который зовется моим другом. Как он сам? Сильно пострадал?
— Джек! Ты где? Ты что, раздел меня ночью?! С ума сошёл? Я же околею! Что за дурацкие шутки!
Тишина.
Тихий шелест листьев над головой перебивает щебет птиц. Но, кажется, я их вспугнула своим криком.
Так. Надо вставать. Искать Джека и свою одежду. И постараться вспомнить хоть что-нибудь.
Что я помню? Ни-че-го.
Так… Надо осмотреть себя. Я все ещё я? Может я ранена?
Нет. Слава Богу, цела. Руки только поцарапаны, словно я хваталась за что-то.
Вот странно. Одежды на мне нет. А медальон висит на шее, как ни в чем не бывало! Я прошла пару шагов, зябко поеживаясь. Ну попадись мне Джек! Придушу!
Надо проверить, где он?! Не сильно ранен? Может нужна моя помощь?!
Насколько я помню, дорога в той стороне.
Я брела, по опалой листве, ругаясь на весь лес. Поминала недобрым словом свою пятую точку, на которую все время находятся приключения. И совершенно не заметила, как вышла к небольшому пруду. Последнее слово вышло особенно громко и с чувством. Да так, что два паренька, удившие рыбу, подскочили, заметив меня. А рассмотрев получше, побледнели и стали креститься.
Их выпученные глаза рассматривали меня с ужасом. Согласна. С утра я выгляжу не очень. А уж проснувшись в лесу, после пьянки, с застрявшими в длинных, спутанных волосах листьями и веточками, видимо совсем не красавица.
— Ввв…
— Что? Простите, плохо слышу!
— Ввв… Ввв… Ввведьма! — заголосил один из парней и кинулся прочь.
— Так… ясно. С утра проблемы с головой не только у меня. — я глянула на второго парня, вцепившегося в удочку. — А ну, малец, скидывай рубаху.
Оставшийся паренёк посинел. От страха его видимо парализовало, так как ни говорить, ни двинуться с места он не мог. Но после моего грозного взгляда послушно стянул свою рубашку.
Я обратила внимание, что рубашка, как и штаны парня были сшиты из грубой ткани. Поношенные, но довольно чистые.
— Эээ! Штаны оставь себе! Даже не думай! Ничем таким я не собираюсь с тобой заниматься! Мал еще!
Парень кинул мне рубашку. Я влезла в неё и сразу почувствовала себя увереннее. Паренёк был высокий. Его рубашка доходила мне до середины бедра. Сойдёт!
— Так…А расскажи мне, мил дружок, где я? В какой стороне город? И не видел здесь здоровенного такого парня с бородой?
Мальчишка, которому от силы было шестнадцать лет, затрясся пуще прежнего. От холода наверно. В то, что по сторонам таращится, так это наверно сориентировать на местности меня хочет.
— Что молчишь? Говори уже что-ли.
Парень схватился за шею. Из его горла раздались непонятные хрипы.
— Горло болит что- ли? Нет? — парень замотал головой. — Так скажи, будь добр, хоть словечко!
Парень посмотрел на меня с ужасом. А затем захрипел.
— Это Даннотар… — сказал и сам замер.
— Я знаю, что Даннотар! Город где?
Он ткнул пальцем в мою сторону.
— Не поняла. Я шла не в том направлении? Мне обратно что-ли?
Паренёк затрясся и тыкнув ещё раз мне за спину, захрипел:
— Чудовище Даннотара!
— Что? Вот тебе здрасьте! Сам ты Чудовище! Я бы посмотрела, окажись ты на моем месте! Перевелись рыцари, как пить дать, перевелись! Эй! Малахольный! Ты куда?! Стой!
Но парнишка меня уже не слышал. Он понёсся вдоль берега, петляя и сверкая голыми пятками.
— Тьфу на тебя! Ладно, пойду туда, куда указывал. Может и правда я направление перепутала…
Я обернулась, чтобы уйти с берега пруда. Но в тот же миг остолбенела! Выпучила глаза, один в один как тот слабоумный с удочкой. И так же как и у него, хрип вырвался из моего, перехваченного от страха спазмом, горла:
— Чудовище…
Глава 1
Бойтесь своих желаний… Знаете почему?
Да. Конечно. Именно… Потому как они могут сбыться. И я сейчас не про желание иметь новенький, последней модели телефон. И не про то, чтобы удачно попасть на распродажу…
Нет, я о самых сокровенных желаниях. Те, что затаились в самых дальних уголках сердца. Те, о которых вы не признаетесь до конца даже самим себе. Возможно, если бы вы их озвучили, пропустили через себя, продумали до конца, то не было бы «преломлений». Они бы не искажались и не оборачивались совершенно чем-то невообразимым…
Да, учту на будущее.
В Эдинбург я прилетела накануне утром. И это не командировка, не туристическая поездка. Это был билет в новую для меня жизнь. Жизнь без мужа. Месяц назад мы наконец-то поставили жирную точку в этом деле. Смазливый блондин, на которого я запала ещё в институте. Мы оба учились на факультете иностранных языков. Причём я всегда получала от него кучу критических замечаний в свой адрес по поводу своей специализации. Гэльский язык считался почти мертвым. Но для меня он был живее всех живых. Мой отец много лет проработал в посольстве в Эдинбурге. И мы с мамой были всегда при нем.
Помню, как дождливым, летним днём, я, будучи подростком, удрала из- под надзора учителей в город. Там я и познакомилась с веселым парнем на байке. Он был старше меня на пару лет и уже заканчивал школу.
В тот день мы катались по городу и я ловила капли дождя ртом и кайф от свободы. А позже, Джек, так звали моего нового друга, повёз меня смотреть на руины одного замка.
Я, как каждая приличная девочка, была помешана на романтике. Замки, дворцы, рыцари, всего этого было полно в моей голове. И побывать на развалинах одного из Замков была моя давняя мечта.
Помню, как впервые увидела истертые ступени, обвалившуюся местами кровлю, зияющие дыры вместо окон. Замок Даннотар был дряхлым стариком, беззубым и угрюмым. Но все же по своему прекрасен.
На самом подъезде к нему стоял большой указательный камень. Надписи на нем не было. Цветной мох покрывал большую часть его поверхности. И я, шестнадцатилетняя девчонка, решила на него непременно взобраться, чтобы лучше разглядеть окрестности.
Нога поехала по влажной от прошедшего дождя, поверхности.
Соскользнув с него, я больно, до крови приложилась к острому краю камня. От досады и потрясения слезы брызнули из глаз. Чтобы мой новый знакомый не увидел меня в таком виде, залезла за камень и стала оттирать грязные ладони листвой.
Загребла побольше и охнула от новой боли. Палец рассек острый предмет. На траве, поблёскивая, лежал медальон. Небольшой, круглый. Один край его оправы обломился. И этим острым куском я и порезалась. Капля алой крови растекалась по поверхности медальона, придавая ему зловещий вид.
Услышав тогда шаги Джека, я сунула его в карман.
После развода, я, разбирая коробки со старыми вещами на даче родителей, в кармане куртки обнаружила тот медальон. Отчистила его, заказала новую оправу. И стала носить.
А в Эдинбург я прилетела отмечать своё освобождение! Пять лет от звонка до звонка! На свободу с чистой совестью. Вернее с чистым паспортом. Забыть свой брак как страшный сон… Вспоминаю, как по любому поводу мамочке своей звонил, жаловался. А свекровушка уже мне. И борщ то я варю для её сыночка не так…И рубашки надо лучше отглаживать… Да и на диету мне пора сесть…И мужа поучать нельзя…Исключительно лаской… Ну-ну. Когда у меня в споре заканчивались аргументы, то я могла приложить и словом. За что бывший уже муж и его мама считали несдержанной на язык.