Страница 79 из 82
Нимфа оказалась права.
Бэрлок уже предвкушал скорую победу. Находясь на правом фланге своего войска, среди конной Мрази, он с удовлетворением наблюдал с высоты небольшого взгорка, как его Подлецы нанесли удар в тыл пришельцам, а Мерзавцы, приободрившись, надавили на них с фронта. Да и на правом фланге дела шли неплохо. При поддержке резервных Подонков конная Мразь прекратила отступать и стабилизировала фронт. Бэрлок видел, что пришельцы отчаянно сопротивляются, но он видел также, что счет времени до их разгрома пошел на минуты, и злорадно хихикал, потирая ладони.
Все переменилось в один миг. Бэрлок краем правого глаза заметил неладное на Большой Змее, повернул голову и не поверил своим глазам. Темные воины, еще недавно атаковавшие замок, бежали сломя голову вниз, срываясь и падая со скалы. Внизу они бросались врассыпную, кто куда, словно стая кроликов, преследуемая хищной птицей.
– Какого лешего? – пробормотал Бэрлок и вскоре увидел плотную колонну воинов, преследующих по пятам бегущих.
– Откуда? Кто это? – невольно вырвалось у Бэрлока.
А неизвестные воины, не обращая более внимания на разбегающихся в страхе геллахерников, выстроились в плотный клин и ринулись на войско Бэрлока. Темный лорд едва успел развернуть часть Подонков, чтобы оказать достойное сопротивление. Но боя не получилось. Клин, как нож в масло, вошел в Темное воинство на правом фланге и разметал его ряды. Бэрлок видел мелькание острых клинков. За какие-то минуты правый фланг геллахерников перестал существовать, а клин продолжил свое неумолимое движение далее по тылам Темного войска. За ним двинулась конница пришельцев.
– Пора уносить ноги, – пробормотал Бэрлок, увидев в нескольких десятках шагов от себя нехорошие, враждебные взгляды, острые клинки и хмурые, неприветливые лица неприятеля. – Отступаем! – закричал он обреченно. Его уже никто не слышал. И без его команды темные воины во всю прыть разбегалось кто куда.
Коля ломился через заросли. Впереди меж стволами деревьев мелькала спина колдуньи. Мечущиеся по лесу геллахерники испуганно шарахались от него в стороны.
– Стой, ведьма! Догоню! – рычал Коля.
– Помогите! – вопила колдунья, чувствуя спиной мощное дыхание преследователя и понимая, что закаленный в долгих тренировках организм рыцаря лома и топора, подгоняемый праведным гневом, неумолимо приближается.
А Геллахерна ничего не могла противопоставить Коле. Ее волшебный ноготь еще не отрос, а передвигаться на своих двоих она отвыкла. Ноги все более наливались тяжестью, в глазах темнело, а широко раскрытый рот жадно хватал воздух. Да и возраст давал о себе знать. Тысячи лет – это вам не шутка. Но все же она бежала не бесцельно, а надеясь добраться до гнилого болота, где знала тайные кочки, по которым можно будет проскакать и уйти от погони. Только до болота было еще ох как далеко, а рыцарь очень близко, совсем близко, ужасно близко. И колдунья начала вилять, как заяц, убегающий от волка. Взгляд ее метался из стороны в сторону в надежде найти хоть какое-нибудь укрытие, где она могла бы притаиться и переждать. А за спиной уже ясно слышалось хриплое дыхание рыцаря лома и топора.
– Ой, не надо! Ой, не надо! – взвизгивала колдунья, прытко сигая через коренья.
При очередном прыжке она неудачно зацепилась ногой за корягу, споткнулась и плюхнулась в грязную, заросшую тиной и ряской болотистую лужу, коими изобиловали здешние леса. Колдунья хотела было вскочить на ноги и бежать дальше, но сообразила, что это ее шанс укрыться от погони. Чтобы не задохнуться, она осторожно высунула нос из болотистой жижи и затаилась. Ряска сомкнулась над беглянкой.
Коля же пробежал с пару десятков шагов и остановился, потеряв колдунью из виду. Остановился он как раз возле той самой лужи, где укрылась Геллахерна, бестолково озираясь по сторонам и недоуменно пожимая плечами.
– Где эта ведьма? – бормотал он. – Вот тварь!
А «тварь» боялась шелохнуться. Она не видела Колю, но чувствовала его присутствие. Геллахерну начала пробирать дрожь от страха и холода. Колдунья отчетливо понимала, что эта усиливающаяся дрожь может потревожить воду в луже и выдать ее, но ничего не могла с собой поделать. А Коля, находясь в нескольких шагах от колдуньи, продолжал озираться и прислушиваться к тишине. В иное время Коля интуитивно бы почувствовал присутствие. Но усталость от трехдневной битвы дала о себе знать. Ощущения притупились. Вместе с нарастающим чувством усталости таял праведный гнев. Коля отчетливо понял, что ему необходим хороший отдых, и решил – надо возвращаться.
– Тварь, – произнес Коля уже беззлобно и плюнул в лужу.
Плевок попал прямо на нос Геллахерны и затек ей в ноздри. Есть все же в жизни справедливость! Геллахерна получила по заслугам. Более унизительного возмездия она и представить себе не могла. Получить плевок в физиономию! От кого?! От простого смертного! Она невольно заскрипела зубами под водой от злости, зашевелила ноздрями от омерзения и тут же вновь испуганно замерла. Коля же повернул обратно. Он шел размашистым, широким шагом, вдыхая мощной грудью прохладный лесной воздух. Он возвращался.
Геллахерна, еще не веря в свое спасение, посидела в жиже некоторое время, затем слегка приподняла залепленную ряской физиономию над водой, приоткрыла глаз и, убедившись, что опасность миновала, ползком выбралась из лужи. Вся облепленная ряской, она с омерзением вытерла нос гнилым мхом, растущим в изобилии в этих местах, поднялась на ноги и, пошатываясь, побрела куда глаза глядят.
Она брела, бормоча себе под нос проклятия, изредка останавливалась и озиралась по сторонам. Чувство злобы и унижения переполняло ее.
– Я отомщу, – цедила Геллахерна сквозь зубы и в бессильной ярости пинала стволы деревьев.
На ее пути попался пенек. Она не обошла и его своим вниманием.
– Скоты! – злобно оскалила она зубы, что было сил приложила ногой по пеньку и взвыла от боли, схватившись руками за ступню.
Проскакав на одной ноге вокруг пенька, колдунья присела на него, решив отдохнуть немного и успокоиться. Но, едва пристроив на пеньке свой зад, она резко подскочила в испуге. Пенек зашевелился и окутался едким облаком дыма. А когда дым рассеялся, Геллахерна увидела перед собой своего сынка. Он ошарашенно оглядывался по сторонам, а увидев свою мамашу, испуганно взвизгнул, попятился и свалился на задницу.
За всеми этими ужасными для колдуньи событиями она только сейчас вспомнила о своем чаде, превращенном в пенек несколько дней назад. Срок закончился, и Агун вновь обрел свой облик.
– Сынок! – воскликнула Геллахерна. – А я забыла о тебе! Тут такие дела творятся!
– Что с тобой, мамочка?! – в ужасе заорал Агун. – Ты такая страшная!
– На себя посмотри! – нахмурилась Геллахерна. – Дохляк.
– Мама, что случилось? Ты перепилась? Валялась под забором? Тебя изнасиловали?!
– По себе не суди! – взвизгнула Геллахерна. – Беда к нам пришла. Несчастные мы теперь. Ой какие несчастные и неимущие! По миру теперь пойдем с сумой. Побираться будем. А ты работать будешь! На лесоповале! Вагоны будешь разгружать! Бездельник! Лодырь! Пахать будешь день и ночь!
– Мамочка! Ты не пугай меня! Я домой хочу! – заскулил Агун.
– Нет у нас больше дома. Ничего у нас нет.
– Как нет?!
– Так вот! Отребье захватило наш дом. Рыцарь лома и топора глумится над нашей обителью.
– А как же твое могущество? Где твое волшебство?
– Кончилось мое волшебство! – Геллахерна показала сломанный ноготь.
– А Бэрлок? Почему нас не защитил Бэрлок?
– Бэрлок разгромлен войском обнаглевших мудриков и спартанцами. Весь мир восстал против нас.
– И как же теперь? – испуганно спросил Агун. – Куда мы теперь? Я работать не умею.
– Не бойся, сынок, – злобно усмехнулась колдунья. – Пройдет время, мой волшебный ноготь снова отрастет, и я отомщу. А пока нас леший Фрок приютит. Вставай, пойдем. Путь до Фрока пешим ходом неблизкий. Но ничего. Дня за два дойдем. И переждем лихие времена. А потом отомстим. Ох как мы отомстим! Да вставай ты! Задом к земле прирастешь! Пошли!