Страница 60 из 138
Я размашистыми движениями стирательной резинки убрал намеченный, было, контур мольберта и рамы самой картины. Хотя, должен признать, это оказалось не так-то просто — у меня рука не поднималась удалить часть рисунка.
— Час прошел. Ты там как? — раздался обеспокоенный голос Сирены.
— Хреново, — прохрипел я.
Уровень дофамина вернулся к нормальному. Вы чувствуете переутомление.
Умение «Графический рисунок»: +6 (120% эффективности обучения).
Перед глазами плыло, в ушах раздавался звон, словно я ночь напролет писал дипломную работу. Во рту — словно стая кошек побывала, а пальцы свела судорога.
— Мы придумали план. Хочешь послушать?
— Хочу… — киваю, и голова бессильно опускается на руки, — Но не могу.
— Ого! Здорово получилось! — интонация неподдельного удивления и восхищения голосе Химика — даже большая похвала результату моих трудов, чем сами слова.
Несмотря на фиговое физическое состояние, морально я готов петь, плясать и любить всех на свете. Надо бы как-то убрать эту дебильную ухмылку со своего лица. Интересно, а после хорошего секса — я также по-дурацки выгляжу? Фу!
Что-то вспыхнуло рядом: это Химик сфотографировал мой рисунок на смартфон.
Зачем?
— Посмотрим, что за шедевр ты изобразил, — пояснил он, подключая мобильник к ноутбуку.
Неудачники собрались вокруг.
Карандашный портрет, нарисованный на простом листке А4 — или, как учили нас в художке, на 11-ом формате, пошел по рукам.
— Нет, никаких картин не находит. Да Винчи не рисовал ничего подобного, — разочарованно вздохнул Химик, — Хотя, есть у меня одна мыслишка…
— Какая? — нетерпеливо переспросила Сирена.
— Хочу прогнать его через алгоритмы нейросетей. Пусть поищет фрагменты на других картинах, или возможные вариации. Может, это просто черновик, а финальная работа на него почти и не похожа?
— Давай, Кулибин!
Наверное, Физик считал, что сильный хлопок по спине как-то повлияет на быстродействие Химика и его ноутбука, но лично я в этом сомневался.
Меня, наконец, начало отпускать. И настроение тоже ухудшилось, причем до уровня «Я никчемная бездарность, тащите тухлые помидоры, ай нет, не тащите — ничего больше не хочу… И нет меня здесь, и вообще отстаньте, дайте мне улечься на коврик и тихонечко завывая сдохнуть! Все тлен, а мир наш полон дерьма самого дерьмового качества…» — такие вот дофаминовые качели…
— Ого!
— Ну чего там еще? — недовольно пробурчал я.
— Если состарить твою картинку лет на десять-пятнадцать, то вот чего получается…
Химик развернул ноутбук.
С экрана — слишком ярко, уберите этот дебильный свет! — на меня смотрела Мона Лиза.
Та самая, которая Джоконда…