Страница 32 из 85
Позади нас — склады купца Туголука. Вот уж у кого жизнь кипит! Купец с севера привозит жемчуг, воск, льняные ткани, шкурки животных, драгоценную кость и много чего ещё, к нему каждый день приезжают ремесленники за товаром или с товаром, потому что обратно он отправляет металлические изделия и соль. Это только то, что я сам видел, скорее всего, список больше. Когда мы только въехали, его охранники пришли, поздоровались, представились сами, спросили, кто такие. Увидев, что не тати какие, сразу расслабились и с тех пор периодически приглашают в гости. Я с охранниками стараюсь почаще разговаривать, потому что люди тертые, бывалые, судьба их заносила не только в соседние земли, но и в дальние, принадлежащие чужим народам. Вернее, не народам, а языкам, тут понятий «народ» или «нация» не существует. На словенских землях говорят более-менее одинаково, диалекты, пусть и не сразу, понимаемы, поэтому все, кто говорит совсем непонятно, дружно записываются в выходцы из дальних земель и в немцы, то есть немые, не знающие правильного языка.
География напоминает старый мир, хотя имеются существенные отличия. Балтийское море здесь фактически является озером, не будучи связано проливами с Северным морем и Атлантикой. На юге меньше степей, вместо них или пустыни, или нормальные леса. Или темные леса, обожающие произрастать вдоль широких рек. Вероятно, есть и другие особенности, только узнать их не от кого. Да и, откровенно говоря, не до сравнений мне — других дел хватает.
Именно болтая с купеческой охраной, я узнал об окончании войны.
— Р о дня согласилась выплатить тыщу гривен за обиды, — рассказывал Третьяк, чей брат служил при княжеском дворе и потому одним их первых узнавал всяческие новости. — Они упирались, не хотели платить, только у наших доказательств много было. Приперли.
— Не так уж и много, — заметил Горазд, второй охранник.
— Зато вину признали. Ещё Берестье сколько-то стребует, да наши, говорят, добычи взяли немало, всю границу разорили. Года на три роднинские притихнут.
— Земли кусок не прирезали?
— Нет. Князю не надобно, боярам тоже. Места возле границы неудобны больно.
Сама по себе земля не особо ценится, смотрят в первую очередь на безопасность и плодородие. Причем второе идёт в тесной связке с первым, потому что самые богатые урожаи снимаются вдали от темных лесов, там, где пахари могут спокойно обрабатывать землю. Ну и там, где им лихие люди дома не жгут. Граница с Родней сочетает в себе оба фактора, потому что на ней с востока тьма подпирает, с запада Берестье, не самый дружелюбный сосед, с юга ватаги людоловов приходят. Чтобы вести нормальное хозяйствование, нужно держать сильный гарнизон, отбивающий набеги и приходящий с ответкой. Подобный гарнизон способны обеспечить князь, бояре или крупный город с собственной стражей, но в данный момент никто из них впрягаться в освоение земель с неясным результатом не желает. Берегут ресурсы.
Сведения о мире подтвердил Завид.
— Говорят, наши возвращаются, — сообщил он, когда я вернулся на подворье. — Через две недели здесь будут.
— Если только Остромир сразу домой не поедет.
— Да не… — задумался друг. — Отрядное жалование перед роспуском войска выдают. Хотя он его и потом получить может, если десятнику доверяет.
Добычу, взятую на поле боя, делили после боя. Жалование войскам выплачивалось ежемесячно в фиксированной сумме, окончательный расчет проводился после исполнения договора. Ещё какая-то сумма причиталась по результатам продажи награбленных вещей, сразу не оцененных или по какой-то причине отправленных в Березов. Денежные вопросы часто служили темой разговоров старших, отроки волей-неволей усваивали, сколько и за что им положено получать.
После отправки дяди Милорада домой во главе десятка встал его друг. Остромир хорошо о нём отзывался, так что, возможно, в столицу брат не поедет, сразу направится в усадьбу рода.