Страница 2 из 3
В кладовку он и побежал. Проверять – сохранился ли его клад. Вернулся он через минуту, гордо неся в руках маленький – размером с ноготь на мизинце – неровный камешек грязно-желтого цвета.
– Не врут! – торжественно сказал он бабушке, и показал камень.
– Надо же… – удивилась бабушка, крутя его на свету. – Значит – не врут?
Но Борька ее уже не слышал!
Вот же где спряталось его вдохновение! Найдет золото – хорошо. Не найдет – так напишет потом об этом книгу. Или сценарий. Да пусть он на коленях будет потом умолять киношников его снять! Главное – появился смысл!!! Главное – жить снова стало интересно!
– А где дед искал его, бабуль? – не удержавшись, спросил он.
Бабушка печально покачала головой, будто не одобряла его затеи. Но все же ответила:
– Он же историком был. В библиотеку нашу все ходил. Читал про историю края. Говорил, что там попадались разные заметки. Про старых золотодобытчиков… Жениться бы тебе, Борька!
Последняя фраза была ни к селу, ни к городу, поэтому Боря пропустил ее мимо ушей.
– Бабуль, а где у нас библиотека?
***
Библиотекарша Наташка была ему незнакома. Еще бы! В последние годы он приезжал редко. На один – два дня. И никуда из дома не выходил.
Наташка была намного младше него. Было ей от двадцати пяти до тридцати лет. И была она вполне симпатичная.
И, самое главное, она была первой в деревне, кто признал в нем знаменитость!
– Ой, это вы? – она встала из-за стола и поправила очки. – Тот самый? А у нас ваши книги есть! Две. Может, подпишите?
Боря Корюшкин милостиво кивнул головой, соглашаясь подписать две потрепанные книжицы. «Раз потрепанные – значит, читают!», – тут же мелькнула в его голове радостная мысль.
– А что, Наташ, есть у вас книги про историю края? – спросил он.
– Есть, – радостно кивнула Наташа. – А вы что хотите найти? Просто я могла бы подсказать – где именно искать…
Наташе можно было доверять. По крайней мере, так ему хотелось думать. Поэтому он достал из кармана золотой самородок и положил его на раскрытую Наташину ладонь.
– Вот. Хочу узнать, есть ли в книгах упоминания о золоте. Дед мой искал. Вот и я хочу по его стопам пойти…
Глядя на малюсенький кусочек золота, Наташа побледнела. Испугалась? Бабушка всегда говорила Боре, что его могут посадить, если найдут в доме самородок. Или она просто никогда не видела золота? Никто ведь много лет уже не находил ничего в тайге… Тогда почему у нее так дрожит нижняя губа и трясутся руки?
Все же переборов волнение, Наташа ответила:
– Есть. Только это искать надо… Я найду, если вы завтра заглянете.
Он заглянет – почему бы и нет! И Наташка – вполне ничего. И смысл в жизни снова появился. И солнышко светит. И птички поют. Ну что может быть лучше?
Оказалось – может! Поскольку дверь в библиотеку вдруг открылась – и зашла она…
Любку он уже видел. Еще когда она была маленькой. Она уже тогда была очень красивой. И уже тогда она знала цену своей красоте! Когда ей было лет пять (Борька тогда приезжал на день к бабушке), она – в цветастой майке, белых трусах и с копной потрясающих рыжих волос – упрашивала его покатать ее на машине. Уже в пять лет делала она это умело – подключив все свое женское очарование, а под конец даже пустив слезу. И Борька не выдержал уже тогда, прокатил до поселкового магазина и назад. Что же будет с ним, если она включит все свое обаяние сейчас?
Сейчас на Любке был сарафан. Белый в красных маках. Очень яркий и очень открытый. И глядела на него Любка так…
– А я вас знаю, – выпалила она. – Вы Карельский!
Боря улыбнулся. Приятно, что такие девушки его читают.
– Какая книга вам больше всего понравилась? – с интересом спросил он, краем глаза заметив, как при ее появлении помрачнела Наташа.
– Какая книга? – не поняла Любка. – Я вас по телевизору видела! В передаче у этого…как его… Вы там выступали…
Теперь уже помрачнел Боря. Хотел спрятаться от сплетен, а тут оказывается тоже все в курсе.
– Извините, я погорячился там, – виновато сказал он.
Любка не поняла, за что он извиняется.
– Да вы же прославились! О вас только ленивые не пишут! И мемов сколько в интернете…
И, несмотря на все это, Люба ему нравилась! Так, что он смотрел на нее, не отрывая глаз. А если бы он оторвался и посмотрел на Наташу, то заметил бы, что она уже готова расплакаться.
Впрочем, Наташа быстро взяла себя в руки.
– Так вы придете завтра? – спросила она. – Я все подготовлю. Только знаете – не ходили бы вы в тайгу… Там место гиблое…
Вот теперь Боря, наконец, оторвался от Любки и с интересом посмотрел на Наташу.
– Почему гиблое?
– Потому что духи золото охраняют… И целая деревня призраков…
***
Ночью ему приснилась деревня – призрак. Она была затеряна где-то в тайге, и, вздумай он ее найти – ничего бы не получилось. Дома здесь были другими: ветхими, старыми. Отовсюду, несмотря на летнее солнце, веяло сыростью и холодом.
Легенда про деревню – призрак была в поселке очень популярна, особенно у стариков. Говорили, что Золотой Бог наказал жителей старой деревни за жадность. Все они вымерли от какой-то эпидемии, а души их так и не смогли покинуть то место, служа злому Золотому Богу и заманивая туда все новых и новых людей…
Подобные истории рассказывались далеко не на трезвую голову. Их Борька слушал вполуха, попутно продумывая, в какую из своих начатых книг может вставить подобный сюжет. А вот заброшенная деревня в тайге была на самом деле. Боря наткнулся однажды на сгнившие, практически истлевшие доски, на ямы, оставшиеся на месте подполья, практически заросшие кустарниками, на груды раскрошившихся кирпичей, бывших когда-то печами.
Какое-то еще смутное и тяжелое воспоминание было связано с этим местом. Но какое – спящий Борька так и не смог вспомнить.
Итак, в его сне деревня была цела. И даже сверкала под жарким июльским солнцем.
А вот люди здесь практически не отличались от тех, кого Борька видел в деревне. Они неторопливо сновали туда-сюда, успевая делать при этом свои призрачные дела, и с интересом поглядывали на него. А некоторые из них глядели так, будто Боря занял у них много денег и не отдает.
«И что им от меня нужно?», – подумал он во сне.
Потом ему приснилась Любка. Она купалась в реке, и в лунном свете казалось, что ее голое тело покрыто маленькими прозрачными чешуйками, как у рыбы. А он, Боря, во сне наблюдал за ней из кустов, зная при этом, что она его уже давно заметила.
Люба тряхнула длинными рыжими волосами, повернулась к нему (зеленые глаза ее при свете луны блеснули так… как блестели на солнце ее бижутерные серьги с зелеными камнями), и поманила его пальцем…
«Русалка! Как же я сразу не догадался, что она – русалка! Вот почему к ней все местные мужики липнут. И взгляд еще этот…».
Борька, не в силах сопротивляться, двинулся ей навстречу. Он делал шаг – но она, стоя на месте, только отдалялась от него. Он начал шагать быстрее. Но и это не помогло. Тогда он побежал! Быстро, очень быстро. Очнулся он уже, когда стоял посреди реки, и вода доходила ему до подбородка. От того очнулся, что кто-то звал его с берега по имени…
– Иди ко мне! – нетерпеливо сказала ему Любка-русалка.
И Боря пошел.
– Боря! Борька! – услышал он знакомый голос с берега и обернулся. А когда повернулся, русалка – Любка раздраженно махнула своим русалочьим хвостом и исчезла…
– Боря! – с берега его звала библиотекарша Наташка, пытаясь вызволить из магических русалочьих сетей. Вот только не для того ли, чтобы накинуть на него свои сети? В глазах Наташки блестели слезы, и он видел это даже сквозь ее очки. – Борис, я вам книги принесла, – прошептала Наташа и протянула ему большую стопку книг. А затем, резко выхватив из-за пазухи нож, она полоснула им по венам протянутой Борькиной руки.