Страница 49 из 122
— Считай, что это ни к чему. Считай, что я сейчас восполняю все пробелы в нашем общении. Я достаточно долго не видел рядом с собой матери, вот давай считать, что я просто хочу поболтать ни о чём. Так что ты знаешь о самооценке?
— Много чего, — хмурится в ответ мать. — Долго рассказывать… — Она явно не собирается поддерживать тему.
— Ну тогда скажи своему сыну, каким образом заниженная самооценка может влиять на точность решений? — просто гляжу на мать и улыбаюсь.
Отец на секунду замирает (с кусочком сыра на вилке), расфокусировано смотрит вверх, говорит что-то типа «Ну-у, так, или так, или вот так…», затем откусывает кусочек сыра и начинает смеяться.
Мать бросает на него очередной красноречивый взгляд, затем отвечает мне:
— У Лены нахватался? Не знаю я. Ну и как?
— Во-первых, человек с заниженной самооценкой склонен очень остро и негативно относиться к любой критике в свой адрес, — продолжаю улыбаться. — Иногда, в особо тяжёлых случаях, до потери рациональности. Ну, пример: когда покритиковали твою научную статью, а ты это принял в штыки, тут ещё может быть рациональное зерно. Ну мало ли: вдруг за твоей научной позицией стоит что-то, чего другие просто не поняли и не оценили.
— Пока понятно, — продолжает смеяться отец. — Продолжай.
— А когда тебе говорят: «Не иди на красный свет, идиот!», а ты вступаешь в спор по принципу «Да как вы ко мне обращаетесь?!», это уже вряд ли будет конструктивным, — смеюсь. — Особенно если продолжить отстаивать своё право на индивидуальность. И продолжить топать на этот самый красный сигнал.
Отец заливается чистым неподдельным хохотом, видимо, впечатлившись образностью примера.
— Ты из меня идиотку не делай, — хмуро отвечает мать. — Где тут красный светофор и индивидуальность?
После её вопроса, отец начинает ржать ещё больше. Отчасти, заражая позитивом и меня.
— Мам, ну смотри, — пытаюсь звучать как можно мягче. — Я открытым текстом говорю. Три тезиса. Первый: я уже взрослый. Потому-то и потому-то. Второй тезис: с Леной у нас совместное осознанное решение, которое мы, по целому ряду личностных и интимных моментов, ни с кем не будем обсуждать. Ни с её родителями не обсуждали, ни с вами не будем. Третье: то, что ты принимаешь за диалог, в котором у тебя есть право голоса…
Батя в этом месте начинает веселиться ещё больше, давится кусочком сыра, краснеет. При этом, он машет руками, чтоб я не обращал на него внимания и продолжал.
В конце концов, с сыром он справляется, заслуживая ещё один убийственный взгляд от матери. А я продолжаю:
— Так вот. То. Что ты принимаешь за диалог, в котором у тебя есть право голоса, на самом деле является моим вежливым уведомлением. О том, что мы приглашаем вас по такому-то и такому-то поводу. ВСЁ. ЭТО НЕ ДИАЛОГ, МАМА! И твоё мнение — это чисто твоё мнение, которое лично я тебя прошу прилюдно не демонстрировать. Поскольку оно ни на что не влияет. Как говорится, заранее спасибо за понимание. Сегодня, здесь, ожидалось, что родители между собой обсудят списки гостей, место, меню и прочие технические подробности. Родители Лены считали, что они с вами мыслят сходными категориями, и ожидали обсуждения именно в этом направлении.
— А-а-аа-га-га-га-га, — отец, победив сыр, продолжает неподдельно веселиться. — А вместо этого… — он не заканчивает фразы, поскольку в порыве эмоций смахивает со стола то ли нож, то ли вилку. За которыми он наклоняется под стол, и дальше раскаты его хохота звучат уже оттуда.
— Завершай свою мысль, — безэмоционально опускает веки мать, не обращая внимания на отца.
— А вместо этого, ты напомнила мне, что все свои проблемы и задачи у меня лучше получается решать в одиночку, — нейтрально пожимаю плечами. — Мам, не сочти за наезд… Но я сейчас потратил несколько часов времени. Напрасно. Вместо того, чтоб поспать. И в итоге, вместо своей задачи, где-кто-сколько, решаю совсем другую задачу: как не дать моей матери испортить настроение родителям Лены. Вот скажи, мне это зачем?
— Мы с тобой общаемся совсем как чужие люди, — мать делает крайне парадоксальный и неожиданный для меня вывод из моих слов.
— Категорически не согласен, — качаю головой. — С чужими людьми я бы столько времени не тратил. Просто попросил бы меня больше не беспокоить, и вычеркнул бы из списка. Приглашённых. А с тобой вот вожусь, больше, чем с грудничками…
— Что за груднички? — весело раздаётся со стороны отца, который успешно извлёк из-под стола всё утерянное и теперь примеривается к блюду с рыбой.
— Да на работе, в КЛИНИКЕ, не важно, — отмахиваюсь. — Мам, знаешь какая у нас с тобой сейчас основная проблема?
Поскольку она вопросительно смотрит на меня и ничего не говорит, продолжаю:
— Ты считаешь, что можешь решать за себя, за батю, за Светку. И за меня. Светка считает, что не можешь, но вслух этого тебе не говорит. Это, впрочем, её жизнь и её дела, не буду лезть… В ваши с батей отношения тоже лезть не буду, жили же вы как-то четверть века…
— Двадцать семь лет, если считать с момента, как встречаться начали, — с гордостью изрекает батя, мечтательно прикрывая глаза.
— Ну да, — соглашаюсь. — Тут вам виднее. Мам, но насчёт меня это всё не работает! За себя всё и всегда решать буду только я. Пожалуйста, уважай меня, мои решения, и людей вокруг. Это — главный мой посыл, который тебе не даёт услышать твоя заниженная самооценка. Плюс личные комплексы… Уважай людей вокруг, мама, и ты сама удивишься, как многое вокруг тебя изменится в лучшую сторону. Со скоростью звука. — По матери вижу, что она категорически не согласна с моим посылом, но тут через мостик над ручьём появляются Роберт Сергеевич с дедом и Зоей Андреевной.
— Мы в кальянной тут были! — сообщает дед, благоухающий, кажется, сразу несколькими сортами табака.
Мать очень хочет что-то сказать мне, но прикрывает глаза, намекая, что продолжит этот разговор наедине.
Ну, спасибо и на этом.
Буквально через минуту, мать Лены возвращается к теме списка гостей, и мои отец с дедом начинают вносить людей со своей стороны.
Мать, слава богу, молчит. Она очень напряжена и буквально кипит изнутри. Но, спасибо прогрессу в отношениях, сейчас она хотя бы не пытается руководить процессом или как-то срывать его.
В принципе, эта встреча — дань вежливости. Лично я ни от чьих родителей никаких конструктивных решений сегодня не ждал и искать их не собирался: мы с Леной давно договорились обо всём между собой.