В итоге, все дальнейшие согласования проходят на удивление конструктивно. На каком-то этапе, нашим с Леной матерям вино ударяет «по эмоциям» сильнее, чем мужчинам более крепкие водка и коньяк, и матери вдвоём, под руку, ведут друг друга танцевать.
— Если не секрет, почему вы сказались бухгалтером? — спрашиваю, пользуясь моментом, у Роберта Сергеевича. — Тем более, отец в курсе? — киваю на разрисованные салфетки.
— Если бы я сказал, кто я, именно в тот момент твоя мать вошла бы в тон противоречия, — посмеивается в ответ отец Лены. — А она только стала успокаиваться к тому времени. Не хотел рисковать. С дедом шикарная идея, my respects. А то лично я уже не знал, как и быть.
Мой отец красноречиво вздыхает, хмыкает, кивает и тянется к бутылке «РУССКОГО СТАНДАРТА» (поскольку коньячная уже пуста).
— О, наконец вы за нормальное взялись, — одобрительно кивает дед. — Серёжа, погоди! Сейчас официанта кликнем. Ты же не будешь из снифтеров водку пить?!
Ух ты. А я и не предполагал в деде таких глубинных знаний этикета. Судя по удивлённому лицу отца Лены, он тоже.
*********************
Ватсап чат.
Лена:
Ну чё, живы?! Только отвечай сейчас же, не маринуй! Я б позвонила, чтоб не ждать, но боюсь!
Мелкий:
Да. Вполне. Наши матери танцуют. Отцы выпивают. Держи фотоотчёт.
#
photo
Лена:
ух ты
0_0
а как тебе это удалось? Мне моя маманя писала было, что у вас там совсем всё грустно. И беседа плавно катится к мезальянсу, пф-ф
Мелкий:
Деда вызвал.
#
photo
#
photo
Он конструктивно, как старший, выступил в роли модератора.
Лена:
ГЕНИАЛЬНО. Нет слов.
#большой_палец
А то я уже думала, будем расписываться украдкой и втихаря.
Мелкий:
Это не моя гениальность. Сестра подсказала. Я почему-то сам не сообразил. Хотя вроде и на поверхности идея, хм
Лена:
Вот не надо обесценивать! Твоя сестра — гениальный и святой человек. Дай ей бог здоровья… Спроси у неё, что ей подарить. Ничего не пожалею.
Мелкий:
Не вариант: мне она не скажет. Ну, откровенничать не будет, то есть. Сама спроси, вот номер…
*********************
Комитетского «туриста» кэп тут же, после встречи в штабе, переодел в старую робу и погнал на полосу:
— Лучше сразу понять, чего от вас ждать, — скрывать от балласта, что он балласт, никто и не собирался.
Через полтора часа, глядя на то, что от «туриста» осталось, неделикатный кэп нетактично спросил:
— А сколько вам лет-то?! На вид чуть за тридцать, но у нас парковые прапора лучше «ходят»!.. Г-хм, м-да.
После экспресс-тестирования оказалось, что «верблюду» (прозвище за заносчивость) кроме роли как-раз таки тяглового мула доверить нельзя ничего.
Сам выход стартовал через три дня, и рюкзак комитетскому тоже собирали сами (он, видимо, оказался выше таких мелочей. И прибыл, что называется, к самому «балу»). Не долго думая, на него навьючили дрова и жратву — а что ещё доверишь в этой ситуации? То-то и оно. Тем более, дрова нужны были только после того, как караван будет перехвачен. А до того момента, ни о каком «обогреве» не могло идти и речи.
Кстати, смешной курьёз вышел со снарягой. «Турист» с опозданием осознал, что ствола ему в отряде не выдадут. И врубился уже практически перед посадкой. Пытался скандалить, но тут прибежал уже начальник штаба и урезонил гостя: в письменных согласованиях, о его вооружении за счёт армии не было ни слова. А выдавать ствол «левому» человеку, которого мы паровозим первый и последний раз в жизни — вы же сейчас шутите? Может, вам ещё знамя с собой завернуть?
— М-да, это я промахнулся, — ненатурально покаялся отрядный особист. Без какого-либо раскаяния глядя на «гостя». — Извини, это я должен был дооформить… Ну, может подождёшь? Правда, это в лучшем случае несколько часов, с учётом текущего времени суток…
«Турист» только выматерился, зверски глянул на коллегу и порысил к вертолётной площадке: до половины маршрута, группу подбрасывали летчики.
— Ну, … — начштаба с особистом явно хотели пожелать кэпу ни пуха, ни пера, но тот их опередил.
— Идите нахер, — без тени стеснения упредил их тираду кэп и потопал вслед за «туристом».
Вертолётчики выбросили группу на половине маршрута. Далее пёрли в гору на своих, иначе никак. До темноты, слава богу, успели.
«Гостей» с той стороны ждать предстояло до трёх суток, потому расположились капитально. Где-то ниже, в полусутках пути пешком, так же располагалась комитетская группа. Но состояла не из бойцов, а из кабинетных сотрудников, которым предстояло передать гостей, и всё что с ними, после перехвата.
К комитетчику кэп сразу прикрепил Ербола Калдыгулова:
— Бди. Отвечаешь головой!
За следующие тридцать шесть часов, «турист» вымотал из сержанта все нервы. И ведь урезонить по-мужски дебила было никак нельзя: тот был явно злопамятный, и обострять отношения заранее просто не стоило.
Отчасти, утешало Ербола унылое бормотание прикреплённого: случись что не так, бубнил тот, и он окажется наедине с почти взводом басмачей с той стороны, вооружённый только дровами и лыжами.
Комитетчик так потешно сетовал на такую возможную перспективу, что Ербол, впечатлившись представленной картиной, даже где-то простил чужаку и плевки со скального карниза, и этот дурацкий термос с чаем, и многие другие мелочи (за которые самому Ерболу снесли бы голову свои же. Не дожидаясь караванщиков с той стороны).