Страница 74 из 143
Потом ещё добавилось столь же нелепое – попытка отравления принца Франсуа. А почему сразу же не нового короля Луи? Я так и спросила, когда меня водили на очередной допрос. И подумывала, что стоит им применить пытку, то я, скорее всего, не выдержу и скажу им всё, что они захотят услышать. Почему-то ко мне не пригласили мага-дознавателя, впрочем, подумав, я поняла, почему. Потому что он бы сразу же сказал, что я не виновата в том, в чём меня обвиняют, а этого не желали, как я понимаю.
А потом возник кардинал Фету – он желал беседовать со мной лично, и он-то как раз спросил о пропавшей книге. Книга осталась дома, и если там производили обыск – то её нашли. Но я ничего не знала ни об обыске, ни о чём другом, ни о том, есть ли вообще у меня ещё хоть какой-нибудь дом. Так и сказала – ничего не знаю. Он не маг, ему можно. А мага они не приведут, скорее всего… так и случилось. Не привели. Но согласились дать мне тетрадь и письменные принадлежности.
Когда я начала писать эти воспоминания? На третий месяц заключения, наверное. Всё снова вспомнилось и прошло перед глазами – как будто я пережила эти годы ещё раз. Но – воспоминания отлично помогали скрасить долгие дни одиночества.
Когда меня вызвали и сообщили, что обвинение в отравлении с меня снято, но за всё прочее, случившееся по моей вине в предыдущее царствование, я лишаюсь права проживания не только в Паризии, но и вообще на территории Франкии – я уже не удивилась. Мне дали три дня на сборы – я очень попросила. Войти в свой дом, собраться в далёкую дорогу, увидеться с сыном.
На удивление, дом дождался меня, его не разграбили. Все мои драгоценности, сумма денег, и королевское сокровище – тоже. Я проверила, капнув кровью – это оно, да. И даже кое-кто из прислуги не сбежал – кому было некуда бежать. Мари и Аннет выпустили разом со мной, мы втроём плакали, смеялись, вспоминали и переживали всё заново.
Аннет возвращалась к родне. Мужа Мари уже несколько лет как не было в живых, а дочери вышли замуж, все три. И она сказала, что поедет со мной, куда бы меня не заслали.
Я рассчитала остававшихся слуг, и сделала всем подарки – за службу и за верность. Наняла мага – законсервировать дом. Узнала, что Эжен сейчас в столице, и послала ему записку, желая хотя бы попрощаться. Он отговорился делами принца Франсуа.
Я слышала, что у них с женой нет детей, но мало ли, вдруг ещё будут? Я хотела оставить кое-что моим возможным внукам, но… И тогда я отправила записку принцу Франсуа. Очень хотела спросить его, когда это я успела покуситься на его жизнь?
На удивление, он прибыл ко мне сам. Оторвал от сборов – я как раз паковала в самый низ сундука принадлежавший его семье артефакт. Затолкала под обложку платок со следами крови из проколотого пальца, спрятала в слоях одежды книгу и пошла беседовать.
- Радуйтесь, маркиза, что вы вообще остались в живых, - сказал он, поджав губы ровно как делал его отец. – И что я отдал приказание замолчать ваши преступления, - добавил высокопарно.
- Ваше высочество, сдаётся мне, что преступление моё состоит в том, что меня любил ваш отец, опровергните мои слова, если я не права. А всё остальное легко решается магическим допросом, которого не было. Вы думаете, я не понимаю, почему его не было? Вам бы не удалось подделать результат, ни один настоящий маг не подпишет протокол допроса, в котором содержится ложь. Скажите, так?
Он смотрел. Молчал, а потом рассмеялся.
- Так, - кивнул он. – Я предлагал Луи конфисковать всё, что есть в вашем доме, но он убоялся какого-то там посмертного проклятия, и зря, я так считаю. И согласился только продержать вас в Бастионе по вымышленному обвинению. Но теперь уже – как есть. Я уверен, что вы немало нагрели руки за то время, что отец держал вас при себе. И отправляю вас туда, где греть руки не на чем, и вообще главное – выжить, как я слышал. Впрочем, не сомневаюсь, что вам удастся выжить и там. Но рад этому не буду. Вы, маркиза, изрядно осложнили жизнь всем – и тем, кто желал оказаться на вашем месте, и тем, кто хотел, чтобы их ближние там оказались. Так что я представляю не только себя лично, но ещё и некое содружество, давно желавшее от вас избавиться. А что до меня самого – я бы проще смотрел на вас, если бы вы обладали достаточной гибкостью ума и могли внушить эту гибкость отцу. Потому что нам теперь разгребать последствия его твердолобости.
Вот так, дождались смерти короля, и избавились. И бегут разгребать последствия. Ну, поглядим.
- Ваше высочество, могу я просить вас?
- О чём же?
- Передать моё благословение маркизу дю Трамбле.
- Полагаю, он прекрасно живёт и без вашего благословения.
Вот скотина. Ладно, как скажете, ваше высочество.
- А выпить со мной рискнёте?
- А рискну. Вряд ли вы успели возобновить ваш запас ядов.
Мне не было нужды возобновлять ничего. И… зря он встал между Эженом и мной. Ничего бы с Эженом не случилось, поговорили бы. Да и всё. И имущество я бы оставила ему уже сейчас, уж наверное, он не огорчился бы и взял. Значит, будет ждать моей смерти.
Я попросила принести нам вина, принц сам открыл бутылку и разлил. И тут его вызвали к дверям – что-то там, какое-то известие. Я подумала – если выйдет, то это судьба. Он поднялся, вышел… и я воспользовалась этим тут же.
Впрочем, он вернулся быстро, я только и успела спрятать пустой флакон.
- Я не сомневаюсь в вашей изворотливости, маркиза. И не готов желать вам удачи.
- Я и не приму от вас никакого пожелания. Лучше выпьем в память вашего отца.
- Принимается, - кивнул он.
Выпил и не поморщился. Не поморщилась и я. Он маг, раскусит или нет?
Не раскусил. Молод и самоуверен. Попрощался и вышел.
А наутро мы с Мари и нашими тремя сундуками попросили моего уже почти совсем бывшего управляющего отвезти нас в Академию – путешествие в дальнюю даль должно было начаться там. И принц прав, я буду не я, если не найду способ вернуться оттуда.
Женя, настоящее время
На этом месте воспоминания маркизы заканчивались, но в тетради ещё оставались свободные листы. Наверное, в дороге ей было не до записей, а потом… уже ни до чего.
Я закрыла тетрадь и ревела. Мне было жаль их всех – Женевьев, её Луи, её Эжена, этого заносчивого паршивца Франсуа, и его старшего брата тоже… ну почему всё так-то? Она ж кремень, она же локомотив, с ней бы договориться – и она бы избавила их от всех возможных врагов, кого свалила бы, кого подгрызла. А теперь там что? Молодой король Луи, оставшийся без деятельного брата?
Нужно было проверить ещё одну вещь. Я поднялась с постели, распихав котов, и раскрыла сундук с придворным платьем и прочей мишурой. Покопалась, достала нужное.
Под кожаной обложкой сзади и впрямь лежал тонкий вышитый платок с бурыми пятнышками. Монограмма Женевьев, кровь Женевьев. Нужно иметь это в виду – вдруг пригодится?
Я утолкала книгу обратно на дно сундука, закрыла сундук и забралась в постель. Погасила осветительный шарик. Слёзы всё капали, а нос швыркал. И там было что-то ещё, на что нужно было обратить внимание, а я не обратила. Ладно, потом.
Муся взгромоздилась на меня сверху, а Вася пришёл и ткнулся носом в ухо. Спи, мол, глупая, утро скоро, а тебе к празднику готовиться.