Страница 44 из 143
В какой-то момент в ночи он ещё и дышал как-то тяжело и нехорошо, и я так испугалась, что всё-таки воспаление, а антибиотиков у нас нет, что принялась трогать лоб, руки, пытаться приложить ухо к груди и послушать, хотя понятия не имела, что там вообще слушают. Дышит, ура.
От кончиков моих пальцев, касающихся его груди, заструился яркий белый свет. Он обволакивал нашего больного, и дыхание генерала выравнивалось. Я видела такой свет у господина Асканио – и у Дуни. Что это такое, кто-нибудь мне объяснит?
- Женевьев, так ты ещё и целитель каким-то боком, - тихо рассмеялась за плечом Дуня.
- Да ну, глупости.
- Не глупости, а очень полезно, - покачала та головой.
Вдвоём мы как-то сбили ему температуру – вроде бы. Завернули в сухую простыню, накрыли одеялом. Пришли коты, Муся долго и недоверчиво обнюхивала больного, а потом взгромоздилась прямо на него и принялась мурлыкать – тихо-тихо. Вася же поглядывал на меня – чего, глупая, не спишь? Ночь на дворе!
Дуня задремала тут же на лавке, а я сбросила башмаки, юбку и кафтан, подвинула к стене болезного, завернулась в другое одеяло и легла. И уснула, едва лишь закрыла глаза.