Страница 100 из 143
- Сходи в туман, найди, где спит Хэдегей, а то уже и не спит, и сразись с ним, - усмехнулся Каданай. – То его присные, они сразу и перестанут приходить. Их тянет к живому, они пробуждаются и чувствуют голод. Пока зима холодна – слуги спящего Хэдегея в силе. Чем холоднее, тем им проще, холод им не помеха, а слабый свет и мало тепла – подмога.
- Но никто не вернулся из того тумана, - нахмурился Анри.
- Верно. Но тебе-то что за дело, ты станешь героем. А то женщину свою возьми, дух сказал, что над ней эти силы не властны.
Я поняла, что ещё слово – и Каданай схлопочет.
- По делу, Каданай, будь ласков, - и так сказала, что он вздрогнул и посмотрел на меня внимательно, почти как на мужчин смотрел. – Сам-то отчего не стал до сих пор героем? Не исполнил желание, и что там ещё по легенде полагается делать?
- Оттого, что у меня народ, и если я не вернусь, то кто останется?
- Ты поверь, свято место пусто не бывает, - усмехнулась я нехорошо. – Найдутся желающие.
- Мало желать, нужно ещё уметь и мочь, - пробурчал Каданай.
- Ну как, если у нас тут случится общий массированный конец света, то уже без разницы, правда? Кто умеет и может, а кто – нет.
- Госпожа… маркиза, отстаньте от него, - Асканио ощутимо запнулся на маркизе. – Уважаемый Каданай, так что там, за туманом? Крепость? Ещё одна? Из неё приходят клубы тьмы? И стучатся в ворота нашей крепости?
- В прошлый раз их что-то отворотило, что-то, пришедшее снизу по дороге, - напомнила я.
- Их может отворотить только союз всех стихий, жизни, смерти и божественной правды, - сообщил Каданай.
- А на пальцах? – сощурилась я.
- Маркиза, так издревле говорят о направленностях магических сил мира и человека, - сказал Асканио нравоучительным тоном.
Я только плечами пожала – мол, я же ничего не знаю о ваших магических силах, так, мимо хожу.
- Мы все так или иначе стихийные маги, смерть у нас есть, - зануда кивнул на Северина, - божественной правдой обычно называют ментальную магию. С жизнью просто и сложно, потому что сила жизни есть у всех магов, а вот чистые маги жизни редки необыкновенно. Я бы заподозрил вас… маркиза, но о вас уже известно, что вы посредственный стихийник и такой же посредственный целитель.
- А жизнь – это не целительство? – не поняла я.
- Нет, - покачал он головой. – Жизнь это жизнь, а целительство это целительство, как и атакующая сила, и защита.
- А то у нас вон Дуня, в ней этого целительства достаточно. Да и у вас самого, как я понимаю, тоже.
- Значит, если оно снова придёт и постучится, мы выйдем и ответим, - сказал Анри. – И если у него там какие-то… осколки памяти, то ту память ведь и освежить можно. Как раньше били, я имею в виду. Жаль, не добили, но уже как есть, так я понимаю. И вообще, господа, не желаете ли спать?
Спасть желали все. Каданай откланялся и утёк в свой шатёр на льду, Демьян Васильич тоже отправился к себе, остальным я кивнула на лавки. Утром разберёмся, что и как дальше.
А пока можно пустить в спальню истомившихся уже от непорядка котов, обнять Анри и вправду спать. Утром будет видно, что дальше.