Страница 8 из 199
Она знала, что в этом деле не нужна спешка; прежде чем впустить в себя этого могучего бойца, ей и самой нужно хорошенько возбудиться так, чтобы повлажнела промежность. Но Гарри, похоже, совсем потерял терпение, попытавшись с одного маха овладеть ею. Марчелла закричала от боли, но он даже не заметил этого, продолжая как заведенный непрерывные колебания нижней части своего туловища. Охватившая ее вначале боль сменилась возбуждением, которое ни на минуту не покидало ее тело. Она стала двигаться ему в такт, включив в эту интенсивную работу те органы, которые до этого бездействовали, а сейчас приняли такое активное участие в процессе волнующего ритуала, который, казалось, стал целью и предметом страстных мечтаний всей ее юности.
Когда она начала целовать его, слегка покусывая зубами его нижнюю губу, он, припав к ее груди, принялся ласкать губами оба ее соска. По всему телу Марчеллы разлилась сладкая нега, и она чуть не потеряла сознание от охватившего ее чувства неслыханного блаженства. Ей очень хотелось, чтобы и без того могучий член Гарри стал еще больше и проник так глубоко в нее, чтобы они оба могли, слившись воедино, раствориться в этом необъятном море блаженства.
Он мял ее губы, а она, отворачивая лицо, подставляла ему свою шею, которую он лизал, как щенок, продолжая интенсивно работать своим телом до тех пор, пока наконец комнату не огласил громкий рев, свидетельствующий о наивысшей точке блаженства. Гарри не шевелился, а Марчелла, доведенная до пика возбуждения, трепеща всеми клеточками своих нервных окончаний, лежала, предвкушая кульминацию. Как будто онемев, Гарри поднял голову, а она, открыв глаза, наблюдала за выражением его лица. С закрытым ртом, зажмуренными глазами и перекошенным от невыразимого счастья лицом он кончал. Вид умирающего от удовольствия мужчины ускорил наступление ее собственного оргазма. Волна блаженства разлилась по ее телу, и, отталкивая его голову обеими руками, она стала двигаться под ним, страшась лишь одного, чтобы он, не дай Бог, Не ушел в тот самый момент, когда все началось. Но вот настал этот сладкий миг: один прилив блаженства сменялся другим, и она, зажав своими ногами его бедра, крепко держала Гарри, не давая ему прервать эти минуты сладострастия. Он тяжело дышал, не вынимая из нее свой еще твердый пенис, а она вздрагивала всем своим телом, впервые в жизни испытав оргазм от первого в жизни соития с мужчиной. В голове ее царил сумбур от слившихся воедино переживаний настоящего экстаза и представлений о нем, сложившихся в ее детских мечтах и фантазиях.
— Ты любишь меня? — выпалил Гарри свой вопрос, прижавшись к груди Марчеллы, когда все было кончено.
— Я просто схожу от тебя с ума, — прошептала она.
Положив голову ему на плечо и щекоча его подбородок своими волосами, она уснула в этот теплый воскресный день, а из нее ручьем вытекала сперма, именно та сильная, характерная для ирландских мужчин семенная жидкость, которая, если верить ее подруге, может с одного раза сделать женщину беременной.
ГЛАВА 2
— Выйти за него замуж? — кричала Марчелла. — А что я буду делать все дни напролет?
— Будешь воспитывать детей! — кричала в ответ Ида. — И присматривать за мужем! В общем, заниматься тем же, чем и я!
— А я не хочу заниматься тем, чем ты, — тряся головой, кричала Марчелла. — Чего особенного ты добилась в жизни?
— Я вырастила тебя! Или это не в счет?
— Лучше бы ты меня никогда не рожала, — плакала Марчелла, сжавшись клубком на кровати. Она старалась сосредоточиться, но, получив результаты медицинского анализа, подтвердившего беременность, ей это плохо удавалось. — Мне остался год до окончания школы, — рыдала она.
— Следовало подумать об этом до того, как ты начала шляться с ним, — тряся головой, заявила Ида.
— Я хотела попробовать поступить в колледж. Мисс Вульф говорит, что у меня есть писательский талант, — всхлипывая, объяснила Марчелла.
— Писательский талант, — притворно изображая из себя человека, пораженного сердечным приступом, начала Ида. — А не благодаря ли этим рассказикам ты так рано начала гулять с парнями? Я тоже вышла замуж в семнадцать лет, не думая ни о каких колледжах!
Подняв зареванное лицо, Марчелла выпалила:
— Да у тебя же не было ничего интересного в жизни! Тяжело опустившись на постель, Ида хотела дать затрещину дочери, но, передумав, отчетливо произнесла понятную даже для идиота фразу:
— Марчелла, брак — это жертва! Жертва, которую ты приносишь ради своих детей. Ты что думаешь, хоть одной женщине нравится быть рабыней своего мужа, который, съев в один присест всю приготовленную за день еду, пойдет заниматься своими делами, не обращая на тебя никакого внимания? Спроси любую живущую на этой улице женщину, счастлива ли она со своим мужем? Все эти женщины принесли свою жизнь в жертву детям, и тут ничего нельзя поделать, так оно, наверное, и должно быть!
Подвинувшись ближе к матери, Марчелла начала:
— Но я не думала выбирать Гарри в мужья. Мне просто нравилось с ним встречаться, вот и все. Да и он никогда не смотрел на меня как на будущую жену. Получается, что его просто насильно женят на мне?
Встав с постели и собираясь выйти из комнаты, мать ответила:
— Он сделает то, что подобает сделать порядочному мужчине в этой ситуации.
Марчелла размышляла, лежа в постели. Жертва. Какое ужасное, тяжелое слово! Никому, никогда я не принесу себя в жертву, даже своим будущим детям.
Родители двух семейств организовали между собой встречу, на которой не было разрешено присутствовать «их детям». В их окрестности трудно было хранить какие-либо секреты. Вскоре всем будет известно о спешной женитьбе сына Уинтонов на дочке Балдуччи.
На следующий день, после определения дня свадьбы, Марчелла специально отправилась в школу пораньше, чтобы встретиться с Гарри. Она нашла его на спортивной площадке, где он гонял с мальчишками в футбол. Она недолго смотрела на него, пытаясь уверить себя в том, что ей предстоит всю свою жизнь провести с этим вот громилой. Заметив Марчеллу, Гарри что-то сказал ребятам и, высоко подбросив ногою мяч, направился навстречу.