Страница 29 из 199
— О, Марч, — глубоко вздохнув, посмотрел на нее Гарри. — Ты по-прежнему не научилась мыслить масштабно.
— Зато я сплю спокойно, — ответила Марчелла. — Какой толк с больших денег, если ты можешь оказаться за решеткой?
Изобразив на лице недовольную гримасу, Гарри полез в холодильник за новой банкой пива.
— Послушай, — обратился он к Марчелле, открывая банку, — я занимаю очень неплохую должность в отделе, поэтому сам Бог велел мне пользоваться случайным, но очень выгодным для нас приработком.
Марчелла снова взялась за приготовление ужина, теперь уже вполуха слушая своего мужа, которого одолела жажда красноречия, в то время как ей нужно было поразмыслить над собственными проблемами.
Если Эми Джаггер сумела разглядеть в Марчелле задатки талантливого писателя-романиста, то у нее должна начаться совсем другая, отчасти сказочная жизнь. Издатели, редакторы, владельцы книжных магазинов со счастливой улыбкой на устах будут приветливо встречать ее. Наконец-то они сами убедятся в наличии той искорки таланта, которая дремала в ней. Обуреваемая приятными мыслями, она долго не могла уснуть этой ночью.
Следующим утром, прошагав четыре квартала, она уже в третий раз согласовала с живущей поблизости знакомой родительницей вопрос о том, чтобы та забрала детей Марчеллы и отпустила их поиграть на улице, отправив их затем отмыться в ванной. Аккуратно накрасив розовой помадой губы и тщательно подкрасив веки, Марчелла нарядилась в недавно купленное платье фирмы «Пуччи», которое изящно обтягивало ее слегка похудевшую фигуру, поскольку сразу же, получив письмо от Эми Джаггер, Марчелла села на жестокую диету. Стоя у зеркала, Марчелла всматривалась в свое отражение: лицо, ноги, платье — все было в полном порядке. В двенадцать тридцать дня в скромно обставленной чистенькой квартире было спокойно и тихо. Перед уходом Марчелла долго и внимательно осматривала квартиру так, будто собиралась в долгое путешествие. Она предчувствовала, что после этой встречи за ленчем с Эми Джаггер ее жизнь должна измениться радикальным образом.
— Вы гостья мисс Джаггер? Ну конечно же, добро пожаловать в наш ресторан «Ле Серк», — улыбаясь, встретил Марчеллу метрдотель, при виде которого наряженная гостья тоже расплылась в улыбке.
Добираясь до ресторана на метро, она очень боялась помять свое новое платье. Ее воображение рисовало огромную толпу лакеев, которые, выстроившись в линию и опустив головы, будут встречать ее на каждой ступеньке длинной ресторанной лестницы.
Но здесь не было никаких ступенек, и ее приняли так, как будто она была самым желанным гостем. Проходя по залу, Марчелла на ходу посмотрелась в зеркало: слава Богу, это был один из тех редких дней, когда она чертовски хорошо выглядела. Она следовала за метрдотелем, поправляя на ходу каштановые волосы, которые неукротимым водопадом струились по ее, плечам. При виде приятных округлостей ее тела, большой груди и стройных бедер в ней безошибочно можно было угадать женщину, которая могла стать предметом обожания мужчин, знающих толк в действительно красивых женских фигурах. В этот день в залах ресторана находилось много гостей, которые при виде Марчеллы, прервав свой ленч, с любопытством глядели ей вслед. В этом гудящем шикарном ресторане мужчины привыкли видеть худосочных великосветских дам. В зале присутствовала разнообразная публика: блестящие, беспечные, надменные кавалеры, которые, вальяжно поглощая пищу, делали вид, что внимательно слушают своих собеседниц, а сами тем временем украдкой рыскали глазами по залу.
Дойдя до центральной части зала, метрдотель внезапно остановился, будто не желая нарушить границу строго отведенной ему территории. Кивнув официанту и перепоручив ему Марчеллу, он стоял, улыбаясь и желая приятно провести время за ленчем.
Следуя за своим новым гидом, она шла, оглядываясь по сторонам. Сидевшие за столами люди разговаривали, смеялись, обменивались взглядами, флиртовали друг с другом. По телу Марчеллы пробежала приятная дрожь: не успев поближе познакомиться с этой богемной жизнью, она уже ее полюбила. Чем дольше она находилась тут, тем больше ее захлестывали чувства. Ей очень хотелось поразить этих сдержанных, слегка занудных людей, которые могли чувствовать себя несчастными только из-за того, что их посадили не за тот столик в ресторане, который бы им хотелось занять.
— А вот и мисс Джаггер! — проходя мимо необыкновенно роскошного оформления из экзотических цветов, которые Марчелла не видела ни разу в жизни, официант подвел ее к столику, за которым сидела рыжеволосая женщина.
— Ты и есть Марчелла? — задыхаясь от волнения, спросила мисс Джаггер низким грудным голосом. Затем вскочила со стула и, обежав стол с распростертыми объятиями, направилась к Марчелле, восклицая: — Дорогая моя!
Мисс Джаггер выглядела ниже ростом, симпатичнее и старше, чем на тех фотографиях, которые Марчелле доводилось видеть на обложках. Обдав Марчеллу крепким запахом духов, мисс Джаггер в течение нескольких минут обнимала Марчеллу за плечи, поражая молодую гостью необыкновенной силой своего худенького тела. Наконец, отойдя на шаг от Марчеллы, она осмотрела ее сверху вниз.
— Обалденная женщина! — воскликнула она. Затем, внимательно разглядывая волосы Марчеллы, поинтересовалась: — Это твой натуральный цвет? У тебя такой цвет кожи, как на картинах Ренуара. Ну что же, дорогая, садись на стул, я очень хочу послушать тебя.
Густо покраснев при таком неожиданном сравнении с красавицами Ренуара, Марчелла плюхнулась на стул, который терпеливо придерживал сзади официант.
Эми тоже села, подперев кулачком подбородок и пожирая Марчеллу взглядом замечательных изумрудных глаз. Первое, что так сильно поражало окружающих, были ее глаза. Только немного позже, когда Марчелла оторвала взгляд от ее зеленых озорных глаз, она заметила вокруг них ровные полоски дугообразных морщинок. У Эми была бархатистая кожа, которая, похоже, никогда не покрывалась загаром, а легкий налет веснушек на лице делал ее похожей на простую девушку-подростка и явно не гармонировал с утонченными чертами ее лица. Вьющиеся огненно-рыжие волосы имели слишком уж красный для натурального цвета оттенок, а на худеньком теле выделялась узкая талия, которая, по-видимому, являлась объектом нередких мужских объятий.